Книга Аркадия, страница 58 – Эрин Дум

— Тогда иди сюда.

Он наклонил бокал, поднося его к моим губам, и я потянулась вперед.

— Ближе!

Мои волосы упали на грудь, щекоча шею, когда я подалась навстречу.

— Еще ближе!

Я положила руку на его обнаженное плечо – теплое, гладкое, крепкое, безупречное. Потянулась к бокалу, почти коснулась его губами, но Андрас удержал меня.

— Еще чуть‐чуть, Зверушка!

Я повиновалась его хриплому голосу: положила руку ему на колено, изогнулась всем телом на барной стойке, как кошка. Стекло затуманилось от моего дыхания, запах алкоголя ударил в нос…

И тут Андрас отдернул бокал. Не дав мне опомниться, он залпом допил оставшийся коктейль, схватил меня за волосы и впился в мои губы поцелуем.

Алкоголь обжег небо. Его язык вторгся в мой рот, и я едва сдержала стон. Лицо горело, дыхание сбилось, и я окончательно растворилась в этом безумии.

Горечь виски запылала на языке, от поцелуя сердце, казалось, вот‐вот выскочит из груди, адреналин хлынул в кровь, даруя мучительное наслаждение. Живот свело сладкой дрожью, я, разгоряченная и ошеломленная, впилась ногтями в его колено, с трудом удерживая равновесие на трясущихся ногах.

Вот так он дал мне попробовать его вкус – языком, горячим и страстным, рукой, крепко державшей меня, и поцелуем, диким, всепоглощающим.

Чем больше Андрас открывал мне душу, тем сильнее она пьянила меня. А ведь он говорил, что хочет остаться для меня чужим, но я в это никогда не верила. Он сказал, что я его слабость, но я не понимала, что это значит. Он сказал, что я должна о нем забыть, но я не могла.

Не могла… просто не могла.

Шея начала ныть от напряжения. Но я не переставала целовать его, отвечала с тем же напором, застыв в одном положении, пока он наконец не позволил мне перевести дыхание и не прекратил свой натиск. Мы отстранились друг от друга, и на мгновение у меня словно земля ушла из‐под ног.

— Значит, я выиграла, – прошептала я, счастливая, как ребенок.

Я думала, он посмеется надо мной или станет отрицать. Но Андрас лишь наклонил голову, и взгляд его смягчился. А потом он… улыбнулся. Я не верила своим глазам!

Большим пальцем он стер с моих распухших губ каплю коктейля, и мое сердце забилось так быстро, что стало больно. Надежда согревала мне душу, озаряя самые темные уголки, под его взглядом я трепетала как осиновый лист.

— Хочешь знать, кто ты для меня?

Он… Он околдовывал меня. Сводил с ума. Укрощал моих чудовищ и на их месте зажигал россыпи звезд. Он был единственным, кто мог перевернуть мою жизнь. Единственным, из‐за кого у меня перехватывало дыхание. Единственным, кто мог зажечь во мне свет как по волшебству.

Но я выбрала ненавидеть его, потому что это легче, чем любить.

— Ты моя Аркадия, Мирея.

Я нахмурилась:

— А это еще кто такая?

Его ладонь коснулась моей шеи. Он притянул меня к себе, и мой сердитый вид вызвал у него смех.

— Только не говори, что ты ревнуешь!

Как он смеялся! Глаза казались еще голубее, взгляд искрился, полный жизни, и от бархатного глубокого звука его голоса в моем теле вибрировала каждая клеточка.

Андрас великолепен, когда такой сияющий, а не с привычно надменный.

Я угрюмо уставилась на него.

— Я не ревную.

Боже, как же я ревновала!

— Уверена? – Андрас продолжал улыбаться, эта ситуация его явно забавляла.