Книга Аркадия, страница 98 – Эрин Дум

— В чем дело? Или в ком?

В тебе. С самого начала.

Ладони у меня вспотели. Андрас сделал несколько шагов навстречу мне. Его чертовы глаза, такие ясные, завороживали меня. Я почувствовала себя ужасно беззащитной и вдруг устыдилась своего нелепого, безумного поведения.

— Прости, – пробормотала я. Наверное, он думал, что я не в себе. – Я ошиблась. Я…

— Ты в порядке?

— Нет, то есть да, – пролепетала я сбивчиво, – ничего страшного, правда.

Я заставила себя улыбнуться, пытаясь его успокоить. Но он не поверил. Лицо Андраса потемнело, и в нем отразилась решимость стереть в порошок любого, кто посмеет причинить боль его близким. Он приблизился уверенной властной походкой, и я ощутила, как по телу пробежали мурашки, когда его исполинская фигура нависла надо мной, так что мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

— Не лги мне, – потребовал он, – расскажи. Мне ты можешь сказать все.

От его мягкого и нежного тона у меня сжалось сердце. С каких это пор он так говорит со мной? С каких это пор он так смотрит на меня?

Он и правда не понимает, что сделал со мной? Что посеял во мне?

На глаза навернулись слезы. Андрас налил воды в стакан и подал мне, но я не стала его брать. Вцепилась ногтями в его запястье. Мне нужна опора в буре эмоций, охватившей меня. Чувство внутри меня трепетало и рвалось наружу.

— Андрас, – решилась я. – Андрас, я…

Я не договорила – это не моя роль по сценарию.

В квартире раздался шум. Застигнутая врасплох, я вздрогнула и отшатнулась, уставившись на входную дверь. Андрас резко обернулся. Мне показалось, будто все происходит как в замедленной съемке. Я слышала лишь собственное дыхание. Дверь распахнулась. Свет из коридора залил комнату. На пороге появилась фигура.

Стакан упал на пол с пронзительным звоном. Осколки разлетелись во все стороны. Я застыла в ужасе, не в силах поверить в происходящее: с ключом, поблескивающим в руке, стояло воплощение концовки моей истории с изумрудно‐зелеными глазами и прерывистым дыханием человека, сумевшего перехитрить смерть.

Там стояла она, такая прекрасная Коралин.

Как‐то мы с Олли смотрели «Принцессу‐лебедь» – мультфильм о заколдованной девушке Одетт: принцесса, превращенная злым волшебником в лебедя, вновь обретала человеческий облик только при свете луны. Ее жених, принц Дерек, чтобы разрушить заклятие, обещает признаться ей в вечной любви на балу во дворце. Но маг узнает о его плане и подстраивает ловушку: вместо Одетт на празднике появляется ее двойник. Так Дерек клянется в любви не той девушке. Он обрек принцессу‐лебедь на смерть, и она рухнула с небес облаком из перьев. Роковая ошибка разбила ей сердце.

Я всегда спрашивала себя: как он не заметил подлога? Как не понял, что это не она, не его любимая?

Да, они могли быть похожи, иметь одинаковые веснушки, лицо и запах, но должно же быть что‐то еще, нечто большее, особенное – то мягкое сияние, что исходило лишь из глаз любимой.

В последнее время я думала об этой истории каждый день. И надеялась, что я не та, другая, а Одетт – раненый, но горячо любимый лебедь, чье заклятие в конце концов разрушается, а страдания обретают смысл.