Книга Созданная для любви, страница 32 – Наташа Мэдисон

— Вот он, эффект виски, – смеется Шелби, и сейчас ее глаза кажутся необычайно голубыми.

— Без виски все было бы еще хуже, – усмехаюсь я. – Теперь все словно в замедленной съемке.

— Если это поможет, то мне жаль, что ты узнал обо всем вот так, – тихо, практически шепотом говорит она. – Мне безумно жаль, что это случилось с тобой. – На губах появляется грустная улыбка. – Ты такого не заслуживаешь.

— Что нам теперь делать? – спрашиваю я, снова поднимая бокал.

— Не знаю, как ты, а я завтра уезжаю, – четко отвечает она, и я сажусь ровнее, совершенно сбитый с толку.

— Завтра? – вскрикиваю я. – Какого хрена? Не такой ответ я ждал. Думал, ты скажешь что-то типа: давай забросаем их дома дерьмом. – Поднимаю палец. – Или давай напишем на их машинах «предатели». – Поднимаю второй палец. – Как вариант, обклеим дома бумагой, или, не знаю, еще что-нибудь, но отъезд… почему?

Она откидывает голову назад и смеется.

— Ну, во-первых, за минимум два таких поступка нас наверняка посадят в тюрьму. – Она подносит бокал к губам.

— И куда, черт подери, ты собралась? – спрашиваю я, удивляясь такому повороту. – И надолго ли?

— На неделю. – Она поднимает палец. – Меня ждет прозрачная вода и песчаные пляжи. – Теперь смеется. – «Пина колада» в шезлонге у бассейна. – Теперь я окончательно запутался.

— Подожди секунду. – Сажусь прямее, наконец до меня доходит. – Ты поедешь в свой медовый месяц? Одна?

— Нет, – хихикает она, значит, окончательно опьянела. – Дурачок, я поеду не одна. – Продолжая хихикать, Шелби наклоняется и чмокает меня в нос. – А беру с собой тебя.

Ставлю бокал на стол и снова смотрю на нее.

— Прости, но не пойму, что за хрень подмешали нам в виски? – спрашиваю я, и она снова хихикает.

— Я договорилась обо всем еще вчера вечером, – как ни в чем не бывало поясняет она. – Неделя отпуска «Все включено». И с безлимитным баром. – Шелби поднимает бокал с виски, но еле держит его, поэтому проливает жидкость на себя. Вытирает ее, вот только на белых брюках остаются коричневые пятна.

— Я не могу поехать с тобой в твой медовый месяц, – наконец говорю я, а она просто смотрит на меня. – Будет выглядеть странно.

— Как хочешь. – Потом она встает и смотрит по сторонам. – Я проголодалась. – Затем садится обратно и закрывает глаза, а после ложится, поэтому я двигаюсь к краю дивана. – Но если передумаешь, вылет в семь.

— Черт, чем набита эта штуковина? – бормочу я себе под нос, таща вниз по лестнице огромный чемодан. Я стараюсь не шуметь, но спотыкаюсь столько раз, что этот случай явно надо занести в книгу рекордов. Каждый раз, преодолевая ступеньку, пихаю свой багаж. – Настоящая тренировка, – возмущаюсь я, когда остается половина пути и мне приходится сделать передышку.

— На прошлой неделе, когда ты собирала вещи, я говорила, что не стоит брать столько всего, – напоминает мне Кларабелла. – Каждый раз, когда я советовала оставить ту или иную вещь, ты просто кидала ее в чемодан. – Какое счастье, что я заранее привезла чемодан сюда, не зная, как все обернется.

Не обращая на нее внимания и сжимая вспотевшей ладонью ручку, пытаюсь преодолеть остаток пути.

— Это хорошая идея? – Смотрю вниз и вижу, что мама наблюдает за мной. На ней белый плюшевый халат с надписью «Мать невесты», которую вчера по возвращении домой она зачеркнула черным маркером. – Считаешь, ты поступаешь правильно? – Она поворачивается к Кларабелле, а затем снова смотрит на меня.