Книга Я тебя чувствую, страница 32 – Валентина Торкья

И нет ни одного случая выздоровления. Ни один человек не смог избавиться от этой болезни.

Но что тогда происходит между мной и Авророй? Может, я не выздоравливаю, может, мне, наоборот, становится хуже. Может, я какой-нибудь совсем уж аномальный случай.

Я открываю аккаунт Авроры и вижу, что GiuliGiuliard опубликовала новую фотографию: длинные пальцы сжимают ноты.

Ее пальцы. На указательном видна маленькая ранка от шипа розы.

— Напоминание о мечте, – бормочу я, вчитываясь в дурацкий никнейм.

Я набираю его в Гугле, но результаты отсылают меня на страницы Авроры.

Тогда я пишу просто «Giuliard». Вдруг это имя персонажа из какого-нибудь сериала или ее любимой книги?

«Возможно, вы искали Juilliard».

Возможно.

Я кликаю на «Juilliard».

Открывается сайт школы в Нью-Йорке.

Танцы, актерское мастерство. И музыка.

У них есть обучение по классу скрипки.

Я продолжаю поиски и обнаруживаю, что Juilliard — одна из самых престижных музыкальных школ в мире. О ней даже кино снимали.

Такая, значит, у тебя мечта, Аврора Вольтерра?

Я чувствую пустоту в животе. Очень странное ощущение. Не знаю, что это такое, но мне нравится, что я хоть что-то узнал о загадочной девушке, которая меняет мою жизнь.

В мессенджере снова приходит только адрес и время.

Ни тебе «Привет». Ни «Как дела?». Ни что-нибудь типа «Здорово было на прошлой неделе». Ничего.

Аврора не писала с субботы, с нашего похода в ботанический сад. В школе она меня вообще игнорирует. Я понимаю, что так она оберегает свою дружбу с Сузанной, которая выходит из себя из-за любой девушки, проходящей мимо меня. Но, в конце концов, мы с Сузанной не муж и жена!

Я тоже не искал встречи с ней.

Я никогда не бегал за девушками, да и сейчас не собираюсь.

Приехав на место, я понимаю, что она дала мне адрес жилого дома в Навильи. Небольшое здание в переулке на Навильо Павезе, недалеко от театра «Нидаба». Мои родители часто туда ходят послушать музыку.

Я читаю имена жильцов на домофоне и обнаруживаю фамилию Вольтерра.

— Как ты рано! – пищит домофон.

Это явно Аврора, и она явно в панике. Я невольно улыбаюсь, потому что вообще-то уже 16:10. Я опоздал на десять минут.

— Да, странное у тебя, конечно, чувство времени, Вольтерра.

В ответ она просто кладет трубку домофона. И не открывает дверь.

Я грустно смотрю на полузасохший базилик на обочине тротуара рядом с бутылкой, наполненной водой. Слышал, так делают для отпугивания кошек.

Через пару столетий раздается щелчок, дверь подъезда открывается и из домофона доносится голос Авроры:

— Второй этаж.

Поднявшись по лестнице, я наталкиваюсь на Аврору.

— Извини, у папы, как всегда, страшный бардак.

Войдя в квартиру, я понимаю, что она не преувеличивает. В квартире царит полный хаос. Хаос одновременно свободный и безумный, прекрасный и грустный. Я ничего не знаю об отце Авроры, но уверен, что он художник. В доме очень много карандашных и акварельных рисунков. Одну стену занимает мурал^[8] с изображением растения, которое укутывает женщину подобно подарочному пакету. В воздухе стоит необычный сладковатый запах. Так пахнет тайская еда.

— Отец делит квартиру еще с двумя жильцами, – оправдывается Аврора, когда мы входим в гостиную.

Кажется, ей неловко. Она садится на диван и открывает ноутбук.

— Он знает, что мы здесь?