Книга Я тебя чувствую, страница 31 – Валентина Торкья

Мы шагали минут десять, когда я решил, что мы пойдем к Дуомо. Я боялся, что Аврора затащит меня в какое-нибудь фриковое кафе с благовониями и травяными чаями, потому взял командование на себя.

— Два шоколада со сливками, пожалуйста, – говорит Аврора, даже не спросив меня.

Я смотрю, как она кутается в огромный свитер. Красное пальто теперь висит на стуле, но ни один миллиметр кожи не обнажился. Однако, когда официантка приносит нам шоколад, Аврора тянется к чашке, и я замечаю маленькую татуировку у нее на запястье.

— Когда ты это сделала? – спрашиваю я, тыча ей в руку.

Кажется, это скрипка.

Аврора тянет вниз рукав свитера.

— Давно, – коротко отвечает она и тут же добавляет: – Слушай… твой вопрос навел меня на одну мысль. Когда тебе исполняется восемнадцать?

Я ничего не понимаю и хмурюсь. Аврора со вздохом показывает мне свое запястье. Это и вправду татуировка. Абрис скрипки, перечеркнутый скрипичным ключом.

— Мне отец разрешил ее сделать. Но что-то мне подсказывает, что твои родители никогда тебе такого не позволят, поэтому возвращаемся к моему вопросу.

— Я не уверен, что хочу портить свое идеальное тело рисунком какого-то маляра, решившего перейти со стен на людей.

— Жаль, – подыгрывает мне Аврора, – набивать тату очень больно. Но раз ты не хочешь, будем продолжать с шипами и ядовитыми растениями…

— Ядовитыми?

Восемнадцать мне совсем скоро. И мысль о том, что отец, обнаружив татуировку, ничего не сможет мне сделать, звучит очень заманчиво.

— Я подумаю.

Аврора кивает. Потом с видом хирурга осторожно прикладывает салфетку к ране на пальце и так же осторожно наносит на кожу мазь.

— Ого, ты обеззараживающую мазь с собой прихватила! Знала, да, как меня уделаешь?

— Да, – отвечает она, бросив на меня быстрый взгляд.

Потом передает мне мазь и повторяет ту же процедуру на моих руках. Так странно ощущать ее прикосновения. Так странно слушать повисшее между нами молчание.

— Что значит твой ник? – спрашиваю я, просто чтобы что-то сказать.

Она продолжает обрабатывать мои раны, но по тому, как напрягаются ее пальцы, я понимаю, что задел не ту струну.

— Это не твое дело, – говорит наконец Аврора. – Могу сказать только, что это напоминание.

— О чем?

— О мечте.

Уже почти два часа ночи, а мне не спится.

После встречи с Авророй я провел вечер с Винчи и другими друзьями.

Но сейчас я не могу перестать думать о наших с ней тайных занятиях и о том, что со мной происходит, когда она прикасается ко мне.

Я беру телефон, открываю Гугл.

И набираю «Врожденная нечувствительность к боли».

Я не делал этого с тех пор, как пошел в среднюю школу. Когда-то мне было интересно узнать, как я устроен и что со мной не так. Чем я отличаюсь от других людей.

Но то, что я читал, мне совсем не нравилось.

Я не болен. Я не хочу чувствовать себя больным.

Результаты поиска отличаются от тех, что поисковик выдавал несколько лет назад. Появились ссылки на какие-то новые сайты. Журнальные статьи об очень редких и уникальных случаях в течении болезней, похожих на мою. Генетические исследования, интервью с учеными, объясняющими химические и молекулярные причины того, почему такие люди, как я (нас по-прежнему очень мало), не испытывают болезненные ощущения.

Сайты новые, а результат все тот же: способа вылечить эту болезнь нет. Иначе он бы попал на первую страницу Гугла.