Книга Я тебя чувствую, страница 30 – Валентина Торкья

В два часа ночи я захожу в комнату, когда-то служившую папе кабинетом. Сажусь на пол, прислоняюсь головой к стене, которая раньше была увешана нашими фотографиями, и остаюсь наедине с собой. И провожу тупым ключом по руке.

— В этот раз ты собираешься бросить мне в лицо кактус?

Аврора снова опоздала. Но я был к этому готов и тоже пришел позже.

Итог: ботанический сад Бреры скоро закроется.

Мы с Авророй стоим в самом его центре среди древних растений. Это было бы даже романтично, если бы не голые деревья. Пожалуй, ботанический сад не лучшее место для прогулок поздней осенью.

Я иду за Авророй, петляя между клумбами, над которыми возвышаются деревья. Вдоль сада расположено здание с высокими красными башенками и куполом.

— Это астрономическая обсерватория, – говорит Аврора, заметив мой взгляд.

— Сначала планетарий, теперь обсерватория. Увлекаешься астрономией?

— Нет, парками. Люблю зеленые районы. А в Милане парки, похоже, соседствуют со звездами.

Мы останавливаемся перед каким-то кустом с мелкими листьями и ветками в шипах.

— Я долго думала, – начинает Аврора с видом профессора. – И на этот раз хочу попробовать кое-что другое.

Она делает мне знак дотронуться до куста. На табличке написано «Держи-дерево. Paliurus spina-christi». И что-то еще про хранящуюся в соседней пинакотеке картину, на которой изображен этот кустарник.

Я обхватываю ветку и слегка сжимаю в ладони. На пальцах, где шипы вонзаются в кожу, появляются мелкие красные точки. Я ничего не чувствую.

Но Аврора, похоже, знает, что делает. Она берет мою руку в свою, держит мои пальцы, подносит к ним шипы. И в моей голове вдруг взрывается тысяча новых ощущений. Кожа на руках Авроры. Иглы, подобные огню. Боль. Я отскакиваю назад, подальше от источника боли.

— Эксперимент удался! Теперь мы знаем, что ты чувствуешь меня, не только когда я делаю тебе больно…

— Но даже когда ты просто прикасаешься ко мне.

— Похоже, это я супергерой, а не ты, радость моя! – Аврора смеется и тащит меня за собой по всему саду, заставляя дотрагиваться до всех колючих и жгучих, как крапива, растений.

Кажется, здесь их целая коллекция. Пока мы бегаем среди деревьев, она все время держит меня за руку, и я чувствую, что это совсем не так, как бывало, когда меня держала за руку Сузанна. Я ощущаю каждую особенность ее пальцев, каждую клетку ее кожи. Не знаю, почему это так, но это так.

Аврора считает, что эксперимент надо закончить «сказочно» – шипами розы. Она вспоминает сразу несколько диснеевских мультфильмов, доказывающих, что даже одна роза способна все изменить.

Может, это действительно так…

Но только когда мы подносим руки к розе, о шипы ранится Аврора, а не я.

— А не Аврора ли укололась о розу и уснула на несколько веков? Пока ее не разбудил поцелуй принца, – давлюсь от смеха я.

— Она укололась о веретено, – с обидой в голосе возражает Аврора. – И вообще, если весь этот поток слов нужен был только для того, чтобы найти причину поцеловать меня, я тебе сразу скажу: забудь. Я предпочту проспать несколько веков.

* * *

Ровно в 5:30 ботанический сад выставляет нас за двери. У меня обе ладони исколоты шипами. Кажется, теперь я понимаю, что чувствовали мученики.

— Что вы будете? – спрашивает официантка в «Чокколати итальяни», подойдя к нашему столику.