Книга Вакцина любви, страница 42 – Дейдра Дункан

— А ты почему не ходишь?

Глаз у меня начинает дергаться.

— У меня был… не очень удачный опыт в последний раз.

— Не хочешь рассказать подробнее?

Она возвращает мне наполненный бокал.

— Эм. Ну… последний парень, с которым я встречалась…

…разрушил мою веру в мужчин?

…манипулировал мной, заставляя делать унизительные вещи в постели?

…говорил, что любит и хочет жениться, а сам спал с дюжиной других женщин?

…заразил меня хламидиями?

— …Был не очень хорошим человеком.

Алеша бросает на меня скептический взгляд.

— Тогда почему же ты с ним встречалась?

Потому что не знала, что может быть иначе. Любовь – это обман. Не понимаю, как в нее можно верить.

— Это не имеет значения. Кроме того, я даже не флиртую с мужчинами, но по больнице все равно ходят слухи о том, что я всеобщая подстилка. Представляешь, что начнется, если я действительно начну с кем-то встречаться?

Плечи Алеши поникают, и она опускает взгляд на свой бокал.

— Может быть, слухи исчезнут, если ты начнешь с кем-то встречаться? Люди потеряют повод для сплетен.

Я фыркаю.

Рейвен обнимает меня за плечи.

— Это несправедливо.

Слезы наворачиваются на глаза, но я улыбаюсь и делаю глоток вина.

— Все в порядке. Это не так уж и важно.

Я игнорирую голос в своем подсознании, настаивающий, что это очень важно.

– Это ломает тебя…

Рейвен меняет тему:

— Мы с Айзеком подумываем о втором ребенке.

— Что? – Алеша подскакивает на диване. – Еще один малыш Вашингтон?

Рейвен кивает с сияющей улыбкой:

— Монти почти три года. Думаю, я готова начать все сначала.

Я прижимаюсь к ней:

— Ты будешь самой очаровательной беременной.

Она смеется;

— Ладно, давайте досмотрим фильм.

* * *

Ежегодная рождественская вечеринка доктора Чена, которая традиционно проходит в последнее воскресенье перед Рождеством, больше походит на тщательно замаскированную пьянку, чем на званый ужин. И я как никогда готова к этому безумию. Шесть месяцев интернатуры почти позади, а это значит, что я на финишной прямой ко второму году. Определенно это повод для масштабного празднования.

Я надеваю свое рождественское платье – темно-зеленое, с алым поясом, подчеркивающим талию, – и щедро посыпаю волосы золотыми блестками. Убедившись, что темные круги под глазами достаточно замаскированы, чтобы я не выглядела как измученный ординатор-акушер, я влезаю в свои новые красные туфли на каблуках, накидываю пальто и выхожу в морозную ночь.

Уже стоя на тротуаре, я слышу звук шагов над головой и поднимаю глаза. На лестничной площадке появляется Джулиан, одетый в черный свитер и элегантное черное пальто. Изумрудный шарф небрежно обернут вокруг его шеи, а темные волосы зачесаны набок, но одна непокорная прядь игриво падает на лоб.

Заметив меня, он замирает на ступеньках, спрятав руки в карманы.

Наши взгляды встречаются.

— Джулиан.

— Сапфир, – тихо произносит он.

Едва заметная улыбка преображает его лицо. Губы почти не шевелятся, но глаза оживают, искрясь весельем. Эта его фирменная «улыбка без улыбки» обезоруживает.

У меня бы никогда так не получилось.

Я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимость, но мой рот предает меня, и на лице расцветает улыбка. Чтобы он не заметил ее, я отвожу взгляд в сторону.

— Идешь на вечеринку к Чену? – спрашивает он.

Я бросаю на него быстрый взгляд из-под ресниц.