Книга Вакцина любви, страница 49 – Дейдра Дункан

Джулиан смотрит на подарок так, словно тот начинен взрывчаткой. Я мысленно ругаю себя за то, что не додумалась до этого.

Бомба с блестками! Розовыми. А может, даже с единорогами.

Ведьма, живущая в глубине моего подсознания, злорадно хихикает, мечтая о том, чтобы в следующем году мне снова досталось его имя в «Тайном Санте».

Он берет подарок в руки.

— Сама упаковывала?

— Естественно. А что?

— Это очень… блестяще. Тут ленточки и бантик.

Я вскидываю руки в притворном возмущении.

— Слишком красиво для тебя, Джулиан?

Его взгляд отрывается от подарка и встречается с моим.

— Пожалуй, да.

Я нетерпеливо киваю на коробку:

— Тогда разворачивай скорее.

Проходит несколько долгих секунд, прежде чем он моргает и поддевает пальцем край бумаги. После чего берет в руку зелено-серебряную кофейную кружку с ручкой в виде змеи – ту самую, что я нашла для него на «Этси».

Он вскидывает темную бровь:

— Слизерин.

— Теперь все точно будут знать, кто ты есть, когда ты будешь пить кофе на занятиях по дидактике, – самодовольно ухмыляюсь я и хлопаю его по плечу.

Но мое внимание тут же приковывает твердая мышца под рукой, ощутимая даже сквозь толстое зимнее пальто.

Какой восторг!

Под его медицинской формой и привычными черными хенли^[44] совершенно не видно, как хорошо он сложен. Мрамор под моей рукой тверд и рельефен. В воображении тут же возникают образы его обнаженного торса, и каждый нерв в моем теле посылает заряд в те места, которые я отчаянно пытаюсь игнорировать.

Воздух словно электризуется, когда моя рука лежит у него на плече. Инстинкт самосохранения вспыхивает красным и вопит, чтобы я отпустила его, но я не слушаюсь. Если бы он был львом, а я зеброй, то не уверена, что смогла бы убежать.

Его глаза темнеют, становятся хищными. Словно он чувствует запах феромонов. Мои глупые гормоны разрушают остатки силы воли.

— Какой же он сексуальный, – шепчут они. – Никто с такой линией челюсти не может быть злым.

Джулиан поднимает свою кружку «Слизерин», одаривая меня кривой ухмылкой.

— Полагаю, что так и будет.

Я отдергиваю руку, словно коснулась оголенного провода.

Губы у меня приоткрываются в немом вопросе.

В какую игру он играет?

Джулиан проводит кончиком большого пальца по моей нижней губе и спускается к подбородку, чтобы закрыть мне рот.

— Счастливого Рождества, дьяволица.

Февраль, первый год обучения

Доктор Шарма обводит взглядом всех интернов терапевтического отделения и останавливается на мне.

— Доктор Сантини, пожалуйста, представьте вашего пациента.

Терапия выматывает меня до предела. Я возношу тихую молитву богам расписания за то, что эта ротация выпала на самый короткий месяц в году.

Наш лечащий врач – практически гений уровня «Менсы»^[45], а ее сверхъестественная способность цитировать наизусть «АпТуДейт»^[46] – самый авторитетный медицинский справочник – вызывает у меня неконтролируемый зуд.

Я чувствую себя опасно обезвоженным. Я так сильно не потел со времен подготовки к марафону в колледже, и даже тогда у меня было время пить воду и есть что-то, кроме глутамата натрия.

Когда я в последний раз мочился? Вчера?

Мой пациент – пятидесятилетний мужчина с желудочно-кишечным кровотечением неизвестного происхождения и недавним инфарктом, потребовавшим стентирования^[47]. Гремучая смесь.