Книга Когда небо обращается в пепел, страница 102 – Нин Горман, Матье Гибе

— По-моему, у нее хорошо получилось.

— Ага, – киваю я, не слишком веря словам Скай. Мы немного спорим, но это не помогает нам решить, что же делать с великолепной коллекцией мисс Паркс.

Наконец Скай понимает, что я достиг предела откровенности на сегодня, и отступает.

— Ладно, я этим займусь. И соберу фотографии, чтобы потом сложить в альбом. Идет?

— Да. Ты пока тут разбирайся, а я пройдусь по остальным комнатам.

Я быстро целую Скай в лоб, чтобы помочь пережить разлуку, и направляюсь в спальню мисс Паркс. Комната обставлена скромно: из мебели тут только кровать, шкаф, комод и прикроватная тумбочка с книгой, которую уже никогда не дочитают. Я раздвигаю шторы, чтобы проветрить. На комоде перед зеркалом стоит шкатулка с драгоценностями. Забавно: в «Дели» мисс Паркс кокеткой не была, хотя там она проводила бо́льшую часть своего времени. Непривычно осознавать, что у нее была жизнь за пределами ресторана. Я машинально открываю первый ящик комода, чтобы перебрать одежду и решить, что отдать на благотворительность. Но мне хватает одного взгляда, чтобы тут же задвинуть ящик обратно. Я возвращаюсь в гостиную и вижу, что Скай уже закончила с фотографиями.

— Смена плана: ты занимаешься спальней, я занимаюсь гостиной.

— Все хорошо? Ты как будто призрака увидел.

— Да лучше бы призрака. Я не буду копаться в ее нижнем белье.

— Ха-ха! Знаменитый соблазнитель испугался кружевных трусов. Ладно, пойду посмотрю, что там такого.

Похлопав меня по плечу, Скай направляется с коробкой в спальню. Судя по вскрику, полному смущения и удивления, к такому она точно не была готова. Меня испугало не белье, а игрушка, которая лежала вместе с ним. Мисс Паркс давно овдовела, но, очевидно, в удовольствии себе отказывать не собиралась. Я хихикаю, пытаясь представить лицо Скай, потом не выдерживаю и заглядываю в спальню, чтобы убедиться – в реальности все еще круче.

— Надо было взять с собой перчатки…

Мы оба прыскаем со смеху, после чего уже серьезно приступаем к уборке. Она занимает куда больше времени, чем мы рассчитывали, и к концу дня мы чувствуем себя вымотанными и физически, и морально. К тому времени мы успеваем накачаться на эмоциональных качелях, вдоволь попредававшись грустным и веселым воспоминаниям, испытав и радость, и смущение, и сожаление… Мисс Паркс всегда подстегивала меня, не позволяя расслабиться, – к худу или к добру, она до самого конца не давала мне покоя, и после ее смерти это не изменилось.

Уверен, что там, наверху, она веселится, наблюдая за нами, и, конечно, курит. А рядом – ее муж.

Окончательно выбившись из сил, мы заваливаемся на кровать. Какое-то время мы просто лежим, прислушиваясь к тишине, потом я начинаю скучать по близости Скай. Я целую ее, и этот поцелуй полон обещаний, которые я намерен сдержать. Как и всегда, когда я с ней, страсть разгорается с невероятной скоростью. Наши тела прижимаются к мягкому матрасу, и ласки, сперва робкие, становятся все более смелыми. То, что мы снова сошлись, не умерило наш сексуальный аппетит, и, хотя беременность иногда заставляет нас сдерживать пыл, мы пока не готовы делать это постоянно. К тому же новые места всегда пробуждали в нас желание, и было бы неплохо окрестить наш будущий дом.

Внезапно где-то в квартире скрипит дверь, вынуждая нас остановиться. Мы садимся и переглядываемся. Меня по-прежнему не покидает ощущение, что мисс Паркс все еще здесь. Кажется, Скай посещают те же мысли. Когда мы развлекались на стойке ресторана, нас это мало заботило, но ее спальня – другое дело.