Книга Когда небо обращается в пепел, страница 129 – Нин Горман, Матье Гибе

Где же ты, Эш? Когда я снова попыталась ему дозвониться, меня сразу перекинуло на автоответчик, что, конечно, только подхлестнуло мою тревогу. В голове проигрываются худшие сценарии. Я вспоминаю преподавательницу с курсов, которая советовала будущей маме оставаться расслабленной и умиротворенной, и мысленно посылаю ее куда подальше.

Новая схватка, еще сильнее, чем предыдущая. Я не должна быть здесь, я должна быть в больнице, под наблюдением врачей, с эпидуральной анестезией, и Эш должен стоять рядом и держать меня за руку. Я знаю, он делает все, чтобы до меня добраться, но дороги занесло…

Я смотрю на часы, и, хоть я и не решаюсь подсчитать, сколько времени прошло с его звонка, пора признать очевидное: по пути сюда что-то случилось. Я пытаюсь себя успокоить, говорю, что он попал в пробку. Ага, в половине третьего ночи… Повторяю, что все хорошо, но это не помогает, страх меня буквально парализует. Тело снова напоминает о себе. Я больше не могу ждать, что кто-нибудь придет мне на помощь, нужно что-то делать. Свернувшись на кровати, я хватаю мобильный и звоню Веронике. Пусть она далеко от Блумингтона, вдруг у нее получится мне помочь?

— Алло, милая? Так сильно соскучилась, что решила меня разбудить? – сонно бубнит Вероника в трубку.

Мне бы очень хотелось как-то помягче преподнести ей последние новости, но схватка накатывает в самое неподходящее время, и вместо приветствия Вероника слышит мой сдавленный крик.

— Веро… Веро, ребенок скоро родится! Твой отец рядом?

— Что? Уже?!

— Веро, где твой отец?

— Он здесь, что случилось?

— В Блумингтоне снежная буря, я застряла дома. Одна. Скорая не может ко мне приехать.

— Твою мать. Я сейчас его разбужу.

Я слышу, как она бежит по лестнице и стучит в комнату родителей как безумная.

— Папа, Скай звонит! У нее начались роды, она дома одна.

Дверь открывается, и Вероника быстро вводит отца в курс дела.

— Скай!

Голос, который зовет меня по имени, доносится не из трубки – нет, он звучит рядом.

Эш пришел – заляпанный снегом, промокший и дрожащий. Лоб у него перепачкан кровью, в глазах – страх. Он бросается к кровати и хватает меня за руки, пальцы у него ледяные. При виде Эша у меня от облегчения внутри будто плотину прорывает, и я заливаюсь горячими слезами.

— Я думала, ты не придешь! Откуда кровь?

— Попал в аварию. Пришлось съехать на обочину, чтобы не врезаться в машину, которая потеряла управление. Наша машина разбита, телефон сдох, так что пришлось бежать. Прости, что так задержался, я не мог тебе позвонить. И в больницу тоже теперь не смогу тебя отвезти. Но я могу пойти к соседям и одолжить машину у них.

— Они уехали в отпуск.

— Дерьмо.

— Может, кто-то еще сможет помочь? Ты звонил Мигелю?

— Он не отвечает, я оставил ему сообщение, когда телефон еще работал.

Эш мысленно перебирает варианты, но, даже если получится найти машину, перспектива ехать по заснеженным дорогам радует меня еще меньше, чем перспектива рожать дома.

— Эш, ты продрог. Переоденься.

— Потом.

— Я позвонила Веро, ее папа врач, он нам поможет. А ты заболеешь, если не переоденешься.

Я беру трубку и объясняю ситуацию мистеру Миллеру. Эш торопливо достает из комода футболку и переодевается, не потрудившись ни вытереться насухо, ни снять мокрые штаны. Пара секунд – и он снова возле меня.