Книга Когда небо обращается в пепел, страница 4 – Нин Горман, Матье Гибе

На кухне я наливаю себе стакан холодной воды и выпиваю одним глотком. Летом здесь ужасно душно. Асфальт нагревается на солнце, а по ночам испускает волны жара, отчего духота становится невыносимой, особенно если сломан кондиционер. Я открываю кран и плещу водой в лицо, пытаясь смыть горькие мысли. Потом подхожу к окну и распахиваю створки, чтобы уловить обрывки ночной жизни. Меня захлестывает поток разнообразных звуков, который, слава богу, быстро замусоривает мой разум.

Хотя я спал в боксерах, тело покрыто пленкой пота. Я вытираю его рукой, и, когда ладонь скользит по последней татуировке, я ничего не могу с собой поделать – она притягивает взгляд, как магнит. Ashes falling for the Sky.

Скай… Еще год назад никто бы не поверил, что я способен на подобные отношения с девушкой. Причем с какой девушкой… Когда мы ехали в Нью-Йорк, она звонила мне. Несколько раз. Застигнутый врасплох, я так и не взял трубку. А потом мне не хватило духу ей перезвонить. В любом случае она заслуживает кого-то получше, чем я, и мой звонок только бы все усложнил. Я сделал свой выбор: уехать, чтобы жить с семьей Зака. Нет. С семьей, которой у него никогда не было.

Ладонь сама сжимается в кулак, и я чувствую, как ногти впиваются в кожу. Требуется все мое самообладание, чтобы не впечатать кулак в стену в попытке ослабить душевную боль. Я не хочу разбудить Элиаса. Малыш и не подозревает, какой он везунчик, что может вот так спать и видеть сны. Я бы все отдал, чтобы позволить иллюзиям меня убаюкать. Но каждый день здесь я прохожу через ад. Потому что его нет рядом. Потому что их нет рядом. Потому что я ни на миг не забываю о том, что у него отнял. И о том, что не смог ей дать. Зак. Скай…

Моя жизнь превратилась в сплошную рутину. Никаких неожиданностей, никаких волнений, один день сменяет другой, и так по кругу. С самого начала занятий я кручусь между лекциями, сменами в «Волшебном театре» и редкими вылазками с Вероникой и компанией. Пытаюсь жить как обычная студентка, вот только есть один нюанс: внутри меня растет маленький человек.

До середины июля я работала не покладая рук, борясь с приступами тошноты, чтобы накопить денег, пока моя соседка по комнате жила у Паркера в преддверии летнего расставания. А потом я поехала вместе с ней на каникулы к ее семье. Она не отходила от меня ни на шаг, утешала и придерживала волосы, когда меня выворачивало над унитазом. Вероника поддерживала меня, пыталась развеять грустные мысли и помогала представить возможное будущее – без Эша. Мой ребенок будет расти без отца… Совсем как он…

В тот день разговор на кладбище поставил точку в нашей истории. Вернее, в игре, которую Эш упрямо продолжал. И если сначала я хотела забыть о нем, чтобы немного приглушить боль, вызванную его отъездом и отсутствием, я быстро поняла, что у меня ничего не получится. В конце концов, разве не он советовал мне научиться жить с болью? Нельзя стереть часть своей жизни, как надпись мелом на доске. «Эш – это чернила татуировки, он въелся в мою кожу в прямом и переносном смысле», – думаю я, размышляя о буквах, начертанных у меня под грудью, кажется, целую вечность назад. Несмотря на все, что случилось, Эш заслуживает, чтобы о нем помнили. Мысли о нем причиняют мне боль, но лучше уж так, чем вообще ничего не чувствовать.