Книга Когда небо обращается в пепел, страница 49 – Нин Горман, Матье Гибе

— Эш, рот закрой, муха залетит! – кричит Вероника с другого конца зала.

Скай испуганно поворачивается ко мне, наши взгляды пересекаются. В ее глазах удивление, в моих – стыд.

— Ты-то сама никогда этим советом не пользовалась, – кричу я, желая уесть Веронику.

Та в ответ показывает мне средний палец.

Наша перебранка разряжает обстановку в ресторане. С Вероникой я могу не стесняться в выражениях, а вот со Скай… мы говорим только о «Дели». Слишком много между нами недомолвок, слишком много тем, которых следует избегать, слишком много правды, которая может причинить боль. Мне как будто зашили рот.

Вся эта напускная вежливость меня в могилу сведет. Я почти скучаю по тем временам, когда она чуть ли не шантажом заставляла готовить ей завтрак. Я знаю, что скоро уеду и не должен рассчитывать на большее. Мой мозг и не рассчитывает, только никак не может объяснить это моему сердцу и тому, что у меня между ног.

Мы закрываем ресторан, прощаемся, и Скай с Вероникой уходят в сторону университета. Я провожаю их взглядом, когда Мигель спускает меня с небес на землю:

— Подбросить тебя до tu casa?^[34]

Я закуриваю и протягиваю пачку Мигелю, тот с благодарностью берет сигарету. Мимо «Вилладж Дели» проходит группа студентов, озабоченных поиском бара, в котором можно провести вечер. Я затягиваюсь, не зная, что ответить.

Мне не хочется возвращаться в свой безликий номер, чтобы гонять по кругу мрачные мысли, пока не усну, как было в предыдущие дни.

— Нет, спасибо, Мигель. Я лучше пройдусь.

Мы одновременно тушим сигареты, и Мигель уходит, бросив мне: «Buenas noches»^[35], а я иду по Кирквуд-авеню.

Я останавливаюсь у «Волшебного театра» – Скай в начале недели подала заявление об увольнении – и смотрю в вестибюль сквозь стеклянные двери. Перед моим мысленным взором разворачиваются сцены из прошлого года: как наша компания стояла на тротуаре после показа фильма «Клуб “Завтрак”» и что-то обсуждала, вот только нам со Скай – в силу определенных причин – было совсем не до этого. Я вижу Сибилл и Скай в форме сотрудниц кинотеатра: вот они о чем-то весело болтают возле машины для попкорна, а Скай украдкой таскает сладости из остатков на витрине. Теперь Скай в «Дели», Сибилл в Нью-Йорке.

И я тоже…

В мой первый год в Блумингтоне я часто ходил от университета этой дорогой. Но не для того, чтобы посмотреть какой-нибудь старый фильм. В переулке между художественно-экспериментальным кинотеатром и соседним зданием мигает старая розово-синяя вывеска в форме стрелки с надписью «Лаунж-бар “Погреб” за углом». Чуть подальше возле черного решетчатого столика уже толпится народ. Они курят – вроде как ничего запрещенного – и передают по кругу единственную бутылку пива. Вообще-то выносить напитки из бара нельзя, но персонал не очень-то за этим следит, и я этим нередко пользовался.

Охранник кивает мне и пропускает внутрь. Я спускаюсь по лестнице в подвал. В баре гремит музыка. Тут темно – я едва различаю свои ноги. Зал освещают только неоновые вывески и гирлянды в духе «Очень странных дел»^[36]. Не помню, сколько раз я разбивал себе лицо в этом баре, будучи слишком пьяным, чтобы подняться по ступенькам к выходу.

Иногда я и вовсе не пытался одолеть лестницу. Меня здесь знали, поэтому звонили Сибилл, и она приезжала за мной – к тому времени я оставался последним клиентом. Бывало, я уходил с какой-нибудь девчонкой, так что обзавелся соответствующей репутацией среди студентов еще до того, как сам приступил к учебе.