Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 94 – Л. Дж. Шэн

Я внимательно посмотрел на нее. Почему мне так хотелось уличить ее во лжи? Может, потому что Дилан знала меня как свои пять пальцев. Я ненавидел Кэл как Хэмингуэй – хорошенько выпить. Дилан что-то задумала. Я бы спросил, в чем дело, но только что получил добро на то, чего сильно хотел, – связь с лучшей подругой своей младшей сестры. Чем меньше я буду знать, тем лучше.

— Повторю: Кэл меня не интересует. – Я откинулся на спинку стула, теребя пальцами сигарету.

— Ну конечно, милое наивное дитя. – Дилан прикусила губу, и наступила многозначительная пауза. – А теперь мне можно угощение? – Она знала, что ей нельзя сахар.

— Одну печеньку, – разрешил я.

— Ура! – Дилан вскинула руки.

— Кстати, оно без сахара и глютена.

— Ну нет. – Она надулась и развернула большие пальцы вниз.

— Но я лично его приготовил, так что по вкусу оно нормальное.

— Спасибо. Честное слово, маме я не скажу.

oBITCHuary: Что ты хотел вчера сказать?

oBITCHuary: Мак? Ау?

oBITCHuary: Внимательно готова выслушать твой страшный секрет.

oBITCHuary: Грубо. Ненавижу, когда мужчины с идеальными ушами считают себя слишком хорошими для этого мира, только потому что у них превосходная ушная раковина.

oBITCHuary: Да, я только что использовала слова «ушная раковина».

oBITCHuary: Мак?

oBITCHuary: ☹

«Gonna Make You Sweat (Everybody Dance Now)» – C+C Music Factory

«Танцуют все!»

По барабанным перепонкам вдарило несуразное требование, от которого я подскочила на месте. На часах – слишком рано, а я лежала в постели и пялилась в потолок после очередной бессонной ночи.

Теперь у меня галлюцинации? Надеюсь, нет. Психиатр мне не по карману.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на будильник. Шесть двадцать.

Певец подстегивал меня рискнуть, попробовать и станцевать. Парней убеждал хватать девчонку, не ждать и закружить ее в танце.

Тонкие стены моей спальни сотрясались от музыки, но я никак не могла врубиться, откуда она доносится. Наверное, это Симус, мой заклятый враг, решил сменить тактику и теперь, вместо того чтобы гадить мне в кроссовки, сломал стереосистему. Может, он и шины Роу проколол? Ему бы на это точно хватило смелости!

Я взяла с тумбочки телефон. Нет, музыкальное приложение выключено. Одетая в широкую толстовку, я вскочила и полезла в рюкзак за плеером, но он тоже оказался выключен. Да что ж такое! Если не пойму, откуда доносится песня, она разбудит маму.

«Танцуют все!»

Я подлетела к окну, распахнула его и, схватившись за подоконник, высунулась почти наполовину. От увиденного внизу сердце ухнуло, как буквы алфавита с холодильника, и разбилось на осколки.

Там стоял Роу в тренировочных штанах бирюзового цвета с разводами, с желтой повязкой на лбу и в цветной ветровке на три размера меньше. Наверное, ее он одолжил у Дилан. Его телефон был подключен к колонке, из которой звучала одна из моих любимых песен девяностых.

Я потерла глаза, чтобы лучше видеть. Нет, он и правда тут. И выглядит так, словно запутался в гардеробе Ники Минаж.

Роу был разным: сексуальным, смешным, обаятельным, восхитительным и совершенно неуместным. У меня защипало в глазах, я не могла даже вдохнуть. Вся ревность и душевная боль, которую я заглушала в себе с прошлой ночи, как только узнала, что он встречался с Эллисон Мюррей, рассеялась как туман.