Книга Твоё безумное чудовище, страница 2 – Кристина Миляева

Включила радио — гремел какой-то зажигательный поп-хит. Я подпевала, отбивая ритм пальцами по рулю, ловя своё отражение в зеркале заднего вида: разлетающиеся светлые волосы, чуть слишком яркие из-за волнения глаза, упрямо поджатые губы. Восемнадцать. Казалось, весь мир должен лежать у моих ног, но пока что он лежал за окном автомобиля — шумный, бешеный, чуждый и бесконечно манящий. МГИМО было моим пропуском в этот мир, тем единственным, что я выбрала сама, отстояла в тихой, но ожесточённой войне с родителями, мечтавшими о «более прикладном» экономическом факультете где-нибудь в Вышке. Международные отношения, политология, языки — вот что гнало кровь быстрее по жилам. Вот где я чувствовала себя на своём месте, а не просто дочерью успешного строительного магната Артёма Соколова.

Пробка на Ленинском проспекте заставила замедлиться. Я наблюдала, как люди спешат на работу, как снуют курьеры, как старушка у метро продаёт астры. Их жизнь казалась такой простой и такой сложной одновременно. У меня же всё было распланировано: учёба, затем, возможно, стажировка в какой-нибудь иностранной компании, которую подберёт папа, замужество за «достойным» молодым человеком вроде Кости… Мысль застряла в горле комом. Нет. Не сейчас. Сегодня я была просто студенткой Ариной, с лёгким макияжем, новым платьем и безумным желанием, чтобы этот день никогда не кончался.

Мой телефон завибрировал в сумке. Мама. Я проигнорировала. Затем пришло сообщение: «Вечером жду дома. Обсудим твои планы на семестр». Без смайлика. Точка. Это был не просьба, а приказ.

Я вздохнула, глядя на бесконечную ленту машин впереди. Моя розовая свобода оказалась в стальной ловушке. Но всё равно это была моя ловушка. Моя машина, моя музыка, мой путь. Набравшись смелости, я прибавила громкости, и салон наполнился мощными гитарными риффами. Сегодня будет хороший день. Должен был быть.

Пока я стояла, разглядывая витрину огромного книжного, где на самом видном месте красовался монументальный труд какого-то политолога, мой взгляд поймал отражение в боковом стекле. Не своё. Напротив, в соседней полосе, в такой же пробке, стоял чёрный внедорожник. Не гламурный «Гелендваген», а что-то более брутальное, похожее на «Тойоту Ленд Крузер», но переделанную, с дополнительными фарами на крыше и колёсами, на которых, казалось, не страшна никакая бездорожье. Стекла были тонированы почти чёрным, но водительское слегка приоткрыто. И там, в этой узкой щели, я увидела профиль. Мужской. Резкий, с чёткой линией скулы, тёмными волосами, коротко стриженными. Он что-то говорил, вероятно, по телефону, и его лицо казалось сосредоточенным и… жёстким. Не злым, а именно жёстким, будто высеченным из гранита. На его левой руке, лежавшей на руле, мелькнуло что-то серебряное — массивный перстень или браслет.

Внезапно он повернул голову, и его взгляд, казалось, скользнул прямо по мне. Через два стекла, поток машин и утреннюю дымку. У меня ёкнуло внутри. Это был не взгляд любопытства или интереса. Это был быстрый, оценивающий, сканирующий взгляд. Как будто он не человека увидел, а объект. Я резко отвернулась, чувствуя, как по щекам разливается глупый румянец. «Придуриваешься, Арина», — мысленно отругала себя. «Парень в большой машине, каких тысячи».