Книга Твоё безумное чудовище, страница 5 – Кристина Миляева

— …а Валерка, с экономического, ты его помнишь, тот, что вечно ходил в одной и той же потёртой рубашке, — тараторила она, — так вот, он, оказывается, выиграл какую-то дикую олимпиаду и его забрали на программу в Кембридж! Представляешь? А мы-то думали…

— Никогда нельзя судить по рубашке, — мудро заметила Полина. — Особенно в наших стенах. Здесь каждый второй — либо гений, замаскированный под ботаника, либо бездарность, прикрывающаяся громкой фамилией.

— А мы кто? — спросила я, вдруг ощутив лёгкий холодок под ложечкой.

Полина повернула ко мне своё безупречное лицо.

— Мы, дорогая, — пока что чистые листы. С очень разной, но дорогой бумагой.

Аудитория 310 встретила нас привычным гулом. Народ рассаживался, перекликался, обменивался летними впечатлениями. Мы устроились на нашей привычной «камчатке» — у окна, с видом на старые липы во дворе. Я сбросила пальто на спинку стула, чувствуя, как наконец-то расслабляюсь. Вот он, мой настоящий мир. Здесь не нужно было быть идеальной дочкой, здесь можно было просто быть студенткой: слушать, спорить, мечтать вслух.

Перед самой лекцией, когда в аудиторию уже заходил профессор Лебедев — седой, сутулый, с пронзительными глазами умного старика, — Катя шепнула мне на ухо:

— Кстати, ты видела, какая пара у нас новенькая в группе? Слева, у третьего стола.

Я краем глаза скользнула взглядом. За столом сидели двое парней. Один — типичный «правильный» студент в очках, с аккуратной стрижкой. А второй… Высокий, плечистый, в простой чёрной футболке, которая, впрочем, сидела на нём как влитая. Тёмные волосы, сбитые на лоб, лицо сосредоточенное, немного отстранённое. Он что-то быстро писал в блокноте, и его рука двигалась уверенно, резко. На запястье мелькнул широкий ремешок часов. Ничего особенного, но… В его осанке, в этой сосредоточенности была какая-то внутренняя сила, нездешняя собранность. Он не походил на обычного студента МГИМО. Слишком дикий и чуждый. Слишком реальный для этого мира теорий и красивых слов.

— И что? — прошептала я в ответ, отводя взгляд.

— Да так, — усмехнулась Катя. — Смотрятся, как волки в овечьем стаде. Интересно, что они здесь забыли. К нам не переводят…

— По крайней мере, теперь будет интересно, — Полином иронично изогнула бровь и в её взгляде скользнула чертовщинка.

Ответить я не успела, пришёл профессор и лекция началась. Я попыталась сосредоточиться. Но мысль о том резком профиле в чёрном внедорожнике и о новом студенте с таким же нездешним, твёрдым взглядом почему-то накладывались друг на друга, создавая тревожный, будоражащий диссонанс в моей розовой, упорядоченной вселенной. Это пугало, но Калина была права, теперь не будет скучно.

Последняя пара — мировая экономика — тянулась мучительно долго. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь высокое окно, медленно прополз по деревянной парте, осветил мою руку, застывшую над конспектом, и угас где-то у стены. Голос профессора гудел, как шмель, превращая сложные термины в монотонный фон. Мысли уже уплывали прочь, к сегодняшним встречам, смеху, к тому странному новому студенту, чей пристальный взгляд я ловила на себе пару раз за день. Он ни разу не улыбнулся, не заговорил ни с кем. Просто сидел, слушал и временами смотрел. Не нагло, а… изучающе. От этого становилось не по себе и одновременно любопытно.