Книга Твоё безумное чудовище, страница 4 – Кристина Миляева

— Матери всегда предпочитают скучное, — философски заметила Катя. — Это закон природы. Смотри-ка, наша богиня красоты и процветания уже тут.

У подножия колонн, эффектно прислонившись к одной из них, стояла Полина. Полина Гордеева. Если я и Катя были из разных миров, то Полина была с другой планеты. Длинные, цвета воронова крыла волосы, идеальная, будто фарфоровая, кожа, безупречный стиль — сегодня на ней был элегантный блейзер с закатанными рукавами и прямые брюки. Дочь крупного чиновника из мэрии, она с первого курса вела себя с невозмутимостью будущего посла. Её улыбка была всегда корректной, а взгляд — оценивающим.

— Девочки, — произнесла она, и её голос, низкий и бархатистый, будто обволакивал. — Наконец-то. Я начала скучать по этому цирку.

Мы обменялись с ней воздушными поцелуями в щёки, осторожные, чтобы не смазать макияж.

— Цирк только начинается, — сказала Катя. — Говорят, на втором курсе Борис Леонидович будет читать лекции по истории дипломатии в семь утра. Чтобы отсеять слабых духом.

— Борис Леонидович сам засыпает в девять вечера, — без тени улыбки заметила Полина. — Это фейк. А вот то, что нам всем нужно определиться со вторым языком — правда. Арина, ты так и останешься на французском?

— Да, — кивнула я. — Хотя отец говорит, что китайский практичнее.

— Всё, что говорит твой отец, практичнее, но не факт, что интереснее, — встряла Катя. — Я подалась в арабский. Решила, что, если всё рухнет, буду читать заклинания с правильной интонацией.

Мы, смеясь вошли в прохладный, шумящий гулкой акустикой вестибюль. Здесь пахло стариной, мелом и энергией сотен молодых жизней. Со всех сторон доносились обрывки разговоров:

— …третья группа, аудитория 407…

— …ты видел нового парня на истфаке? Высокий, в серой толстовке…

— …обещали, что учебники выдадут сегодня, а их опять нет…

— …этот реферат я просто спёр из старой работы Кафки, никто не заметит…

Наше трио привлекало внимание. Полина — своим холодным лоском, Катя — неукротимой энергией, я — вероятно, этим глупым сиянием первокурсницы, которое всё ещё не выветрилось. Мы протиснулись к расписанию, висевшему на огромной доске объявлений.

— Первая пара — международное право, Лебедев, — прочитала Полина. — Будет мучить вопросами по летней практике. Арина, ты же, кажется, проходила её в папиной компании?

Меня слегка покоробило. Да, я провела месяц, делая вид, что разбираю документы в отделе внешнеэкономических связей «Сокол-Строй». На самом деле я пила капучино и пыталась читать Сартра в оригинале, пока сотрудники смотрели на меня как на дорогую интерьерную куклу.

— Да, — коротко ответила я. — Скучно было до ужаса.

— Зато строчка в резюме, — сказала Полина, и в её голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая нота… зависти? Нет, скорее, понимания правил игры, в которые мы все были втянуты.

— А я всё лето работала официанткой в той кофейне у метро, — с гордостью заявила Катя. — Теперь я знаю всё о том, как делать латте-арт в виде дурацких сердечек и уворачиваться от заигрываний менеджеров среднего звена. Это вам не какое-нибудь там «международное право».

— Это жизненный опыт, — улыбнулась я ей. — Самый ценный.

Мы побрели по длинному, освещённому жёлтыми лампами коридору к аудитории. Катя болтала без остановки, выкладывая летние сплетни: кто с кем разошёлся, кто уехал на стажировку в Штаты, у кого какие планы.