Книга Твоё безумное чудовище, страница 35 – Кристина Миляева

— Я не понимаю, — прошептала я. — Всё это… Вы похитили меня, запирали, мучили… А теперь… Теперь ведёте себя так, будто я ваша…

— Ты наша, — перебил Дима. — И мы твои. Это трудно объяснить, но… Мы сами не ожидали.

— Когда мы увидели тебя в первый раз, — добавил Лёха, — что-то щёлкнуло. Ты стала наваждением. А когда ты оказалась здесь, когда мы узнали тебя… Это перестало быть игрой. Стало чем-то настоящим.

Я смотрела на них и чувствовала, как в груди разливается тепло. Странное, неправильное, но такое желанное тепло.

— Я боюсь, — призналась я.

— Чего?

— Всего. Себя. Вас. Этого места. Того, что чувствую.

Дима протянул руку и убрал прядь волос с моего лица.

— Страх — это нормально. Мы не торопим. Мы будем ждать столько, сколько нужно.

— А если я не хочу ждать? — вырвалось у меня. — Если я хочу… забыться? Не думать ни о чём? Чтобы вы помогли мне забыть?

Они переглянулись, и в их глазах вспыхнуло что-то знакомое — тот самый голод, который я видела раньше. Но теперь в нём было что-то ещё. Нежность. Забота.

— Ты уверена? — спросил Лёха.

Вместо ответа я отбросила одеяло и потянулась к нему.

Это было по-другому. Не так, как в первую ночь, когда они брали меня жёстко, властно, ломая сопротивление. Теперь всё было иначе.

Дима целовал меня медленно, смакуя каждый миг, изучая губами мои губы, шею, ключицы. Его руки скользили по телу, но не сжимали до боли, а гладили, успокаивали, дразнили.

Лёха сел у изголовья, взял мою руку и прижал к своей груди — давая почувствовать, как бьётся сердце. Часто, сильно, как у меня самой.

— Мы здесь, — шептал он. — Мы никуда не уйдём.

Дима спустился ниже, целуя живот, бёдра, внутреннюю сторону коленей. Я выгибалась, ловя каждое прикосновение, но теперь это было не пыткой, а наслаждением.

— Можно? — спросил он, останавливаясь у самого сокровенного места.

— Да, — выдохнула я. — Пожалуйста.

Он коснулся языком, и я закричала — не от боли, от острого, почти невыносимого удовольствия. Лёха наклонился и поцеловал меня в губы, заглушая крики, пока Дима делал своё дело внизу.

Они снова были везде — двое, одинаковых, неразделимых. Но теперь это не пугало. Теперь это было именно тем, что мне нужно. Забвение. Единение. Любовь.

Я кончила быстро, выгнувшись дугой, вцепившись в Лёхины плечи. А потом они вошли в меня — одновременно, как тогда, но мягче, бережнее, давая привыкнуть, давая насладиться каждым мгновением.

— Спасибо, — прошептала я, когда всё закончилось, и мы лежали втроём, мокрые, запыхавшиеся, счастливые. — Спасибо, что вернули меня.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся Дима, целуя меня в висок.

Потом мы лежали в огромной джакузи, которую Лёха где-то откопал в недрах этого странного дома. Горячая вода пузырилась вокруг, расслабляя мышцы, смывая усталость и страхи. Я сидела между ними, прижавшись спиной к груди Лёхи, положив ноги на колени Диме.

— Знаешь, — сказала я задумчиво, глядя на пузырьки, — я никогда не думала, что буду вот так… с двумя. И уж точно не думала, что мне это понравится.

— А тебе нравится? — спросил Дима, поглаживая мою голень.

— Да, — честно ответила я. — Несмотря ни на что. Или… благодаря?

— Благодаря чему?

— Вам. Тому, как вы со мной. Даже когда похитили и заперли, я чувствовала… не знаю… заботу? Странно звучит, да?