Книга Твоё сломанное чудовище, страница 62 – Евгения Ник

Прохожу ещё немного вперёд, словно надеюсь, что в этой стене появится проход. Останавливаюсь. Собираюсь развернуться, но слух вырывает звук шагов. Они неторопливые, я бы даже сказала – расслабленные. А потом тишина. Он остановился. За мной. По плечам пробегает фантомное тепло его ладоней. По шее – его дыхание. На виске – поцелуй.

— Мимо, Зайка. Выход в другой стороне.

Сортировщик

Останавливаюсь в двух метрах от Зайки. Приподнимаю руку и, бросив взгляд на часы, понимаю – большой перерыв мы просрали.

Иль, я ведь хотел покормить тебя пастой.

— Из-за того, что ты ведёшь себя, как дикий зверёк – мы оба остались без обеда, – говорю без злости, но она всё равно вздрагивает от моего голоса.

Молчу. Честно говоря, думал, будет проще с ней.

Осторожно сокращаю между нами расстояние, тянусь рукой и с досадой смотрю на то, как Ильма зажмуривает глаза, точно готовится к тому, что я её ударю. Пиздец, приехали.

И я бы мог. Я даже хочу этого. Но не так, как она думает.

Не ударить, а шлёпнуть. Резко, звонко, по мягкому месту. Не чтобы причинить боль. Ни в коем случае, и точно не ей. Я хотел бы ощутить, как её тело вздрогнет от неожиданности, а не от страха. Услышать, как с её губ сорвётся не визг, а хриплый, возмущённый вздох. Увидеть, как сверкнут её глаза, от вспышки чего-то животного. Желания.

Но она зажмурилась. Неверно прочитав моё движение. Я отшлёпаю её, только когда она сама будет к этому готова и даже бессознательно желать этого.

Касаюсь пальцами её щёки, провожу по линии скулы. Сам же завожусь всего лишь от этих невинных касаний и тех похотливых мыслишек, что роятся в башке.

— Если ты будешь послушной девочкой, то я тебя не обижу. У меня на тебя другие планы, – выдыхаю. – Так какого х… Ты так сжимаешься вся? От страха?

— От омерзения, – вырывается у неё.

Растягиваю губы в широкой, почти радостной улыбке. Я и не ожидал от неё другого ответа.

— Врёшь, как дышишь, – скольжу рукой с щеки на шею, укладываю большой палец на толстую синюю венку, под которой бешено колотится её пульс. – Ты боишься. Но отвращения у тебя нет ко мне.

Подаюсь вперёд, сокращая последние сантиметры до нуля. Наше дыхание смешивается. Бля, нереально ведёт с этого. Но мне мало. Я хочу слиться с ней полностью.

— Не сопротивляйся, – давлю почти приказным тоном, но достаточно тихо, чтобы не пугать её ещё больше. – Я ничего плохого тебе не сделаю.

И целую её.

Не удивляюсь, когда мои губы врезаются в лёд. Зайка мгновенно вытянулась в струну, сжала губы и упёрлась ладонями мне в грудь.

Значит, вот как ты со мной. Но… Мы уже целовались, и я знаю, какой ты можешь быть.

Не даю ей отстраниться. Укладываю руку ей на затылок, фиксируя его, зарываюсь пальцами в волосы, немного сжимаю, оттягиваю, заставляя запрокинуть голову выше. Я всё равно возьму то, что мне надо. То, что принадлежит мне.

— Иль… – шепчу в её губы и чувствую, как она буквально вибрировать начинает. – Я не хочу давить, но я это сделаю, если не разомкнёшь губы.

— Ты убил мою подругу, – внезапно цедит она сквозь зубы. – Ты…

— Я не тронул твою Фису и пальцем, – говорю натянутым как тетива голосом.

— Может, не своими руками, но ты причастен.

— И что? Каждому отмерено своё время. Значит, её было таким.