Книга Твоё сломанное чудовище, страница 64 – Евгения Ник

— Нет. Я ненадолго. Комп нужен.

Бровь взлетает вверх.

— Зачем?

— Студентку одну пробить надо.

— И снова – зачем? – его тон становится острым, металлическим.

— А затем, пап, – говорю, уже подходя к нему, – Давай ты не будешь спрашивать то, что и так очевидно.

Он встаёт, отодвигая кресло. Раздражение витает в воздухе, густое, как смог.

— Появилась новая кандидатура на работу? – интересуется он, двигаясь к кулеру с водой.

— Возможно, – бормочу, внимательно пролистывая список группы Зайки. Но её данные мне сейчас нужны. Я их наизусть знаю. Мне нужен тот кусок дерьма, который сегодня её толкнул и грубо разговаривал. Вот он. Виктор Чаус. Делаю фото на телефон и сразу закрываю базу, пока отец не подошёл к столу.

Выпрямляюсь. Он в это время как раз подплывает к окну, оборачивается и смотрит на меня с ехидной, всё понимающей улыбкой.

— Если найдёшь хорошую девочку, – говорит, растягивая слова, – Прибереги для меня.

Наклоняю голову набок, переваривая сказанное им.

— Ты же вроде свою секретаршу трахаешь.

— Её дырка мне надоела.

— Поищу, – киваю, чисто механически. – Кого тебе? Как обычно, блондинку с небесно-голубыми глазами и дойками четвёртого размера?

Он сразу мотает головой, прикрыв ненадолго веки.

— Нет. Брюнетка. С лицом сучки.

На долю секунды мне словно нож вонзается под рёбра. Ледяной. Острый. Моя Зайка – брюнетка. Но я тут же глушу эту мысль. Она не сучка. Даже близко. В её глазах нет этого стервозного блядства. Только кристальная чистота. Он её не получит. Никогда. Никто не получит.

— Понял, – говорю нейтрально. – Разберусь с этим.

Выхожу из кабинета, прикрывая дверь. В коридоре достаю “чистый” телефон. Забиваю номер Чауса. Нажимаю на вызов.

Мразота отвечает спустя пару гудков. Тихо, почти шёпотом.

— Витя, привет, – говорю, прислонившись к холодной стене. – Это Аким. Думаю, понял, кто я. Так?

Слышу резкий вдох и тишина. Понял.

— Отлично. Тогда вытаскивай из универа свой сральник и двигай на задний двор. Как выйдешь, сразу налево и топай вдоль стены, потом за угол. Жди меня около служебной двери.

Он нужен мне там. Потому что именно в этом месте отсутствуют камеры.

— Жду тебя через пять минут. Если не придёшь – найду сам. Но не советую так делать.

Сбрасываю звонок. Спускаюсь на первый этаж, считая ступеньки (их как всегда четырнадцать), но параллельно думаю о ней – о том, что её вкус всё ещё на моих губах, о том, что на моей рубашке – её аромат. Я бы с удовольствием не пустил Зайку на пару и вообще забрал бы её к себе, но тогда не выцепил бы эту падаль – Чауса. А он мне нужен именно сегодня. Пока злость плещется на максимальной концентрации и мышцы забиты напряжением.

Зайка

Смотрю на удаляющуюся спину до тех пор, пока он не скрывается за книжными шкафами. Потом слушаю его размеренные шаги и ещё через несколько секунд тихий хлопок двери.

Он ушёл. Просто взял и спокойно вышел, оставив меня. Но почему? Неужели он не боится, что я побегу в полицию – теперь мне известно о нём куда больше.

Конечно, не боится. Он знает, что не сделаю этого. Я чёртова трусиха, Ильма. И прекрасно понимаю, что в любой момент могу стать соучастницей, даже если это не так.

Тело отзывается не сразу. Сначала – мелкая дрожь в коленях. Потом накатывает слабость во всём теле и кажется, что кости превратились в вату. Медленно съезжаю по стеллажу вниз, пока не сажусь на холодный линолеум, прижав рюкзак к животу, как щит. Губы всё ещё горят. Провожу по ним тыльной стороной ладони, чтобы стереть его. Но ощущение вкуса этого Психа осталось где-то глубже, под кожей.