Книга Твоё сломанное чудовище, страница 63 – Евгения Ник

— Это не так. Она… Она была хорошим человеком и должна была прожить счастливую жизнь. А из-за таких чудовищ, как ты… теперь её нет.

Хорошая? О нет, моя наивная Зайка. Твоя блядская подруга работала на “ферме” на прозвонке старичков. И у неё так охеренно получалось, что Дор лично, хотя она ещё стажировалась, отправил разводить дрочеров на космические бабки. И да – Фиса болтала с ними совсем не о погоде. Она – тот же гнилой мусор. Просто ты видела красивую обёртку, которую она тебе показывала.

— Ты ошибаешься. Но что-то говорить тебе бесполезно, потому что ты просто не готова к другой правде. Мы поговорим об этом позже, – говорю, утыкаясь лбом в её лоб. – Опять же… Это ничего не меняет. Ты всё равно моя.

— Да с чего бы?! – резко дёргает головой.

Я вдруг понимаю, что на место её страху, пришёл гнев. И улыбаюсь.

— Что ты улыбаешься? – закипает она.

— Не… ничего, – продавливаю вместе со смешком. А потом замолкаю, вмиг становясь серьёзным. Тянусь, провожу языком по её губам, и на удивление она приоткрывает их.

Вхожу глубже, требуя ответа. Сначала она просто позволяет мне делать то, что я хочу. Не двигается. Но физиология берёт верх, и её тело предаёт разум. Зайка перестаёт толкать меня руками в грудь. Разжимает пальцы, и неожиданно, впивается ими в ткань моей рубашки не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. Слабый, неосознанный захват. От этого удара кровь приливает к вискам с такой силой, что в ушах гудит. Всё внизу напрягается, болезненно и настойчиво, упираясь в ширинку. Хочется придавить её к стеллажу так, чтобы корешки книг отпечатались у неё на спине. Чтобы она запомнила, как я хочу её.

Скольжу рукой под её дурацкий жилет и рубашку. Укладываю ладонь на поясницу. Электричеством бьёт от того, какая её кожа на ощупь: горячая, шелковистая, покрытая мурашками. Иль вздрагивает всем телом, и неосознанно сама двигает языком. Осторожно и неуверенно. Сука! Да я уже сейчас готов кончить в штаны! Вжимаю её в стеллаж, начиная терзать рот. Она сильнее сжимает пальцы на моей груди и едва различимо постанывает.

Звонок… Резкий, пронзительный, звонок на пару.

Мы замираем. Её губы под моими все ещё приоткрытые.

Медленно с неохотой, отрываюсь. Смотрю в её глаза – мутные, непонимающие, с тёмными увеличенными зрачками. Хорошие глаза. Мне нравятся.

— Всё Зайка, шуруй на пару, – говорю хрипло, выпуская её из рук.

Делаю шаг назад, давая ей пространство, хотя внутри всё против этого.

— Я напишу тебе. Завтра на большой перемене жди меня. Не вздумай слинять, – свожу брови к переносице для большей убедительности. – Я знаю о тебе всё, помни это и не вздумай чудить.

И не дожидаясь её реакции, разворачиваюсь и ухожу первым. В штанах по-прежнему тесно и немного влажно. Адреналин и ярость какой-то извращённой нежности бьют в кровь. Пиздец потёк как сучка с неё. Хорошо хоть не спустил в трусы. А ведь я был на грани этого. Так и вижу эту “прекрасную картину” Не… надо переключиться на дело.

Вваливаюсь в кабинет отца не стуча. Он сидит за столом, что-то печатает. Поднимает взгляд, но, как обычно, смотрит куда-то поверх моего лица.

— А стучаться? – булькает недовольно.

— А надо? – тут же отбиваю.

Он убирает руку с компьютерной мышки, подпирает подбородок ладонью и говорит:

— Что-то серьёзное?