Книга Твоё сломанное чудовище, страница 75 – Евгения Ник

Резко оглядываюсь по сторонам – пара студентов замедлили шаг, бросив на нас любопытные взгляды. Твою мать, Зайка… Ну нахера привлекать к нам внимание?.. Я же просил. Дважды, сука, просил.

Хочется встряхнуть её, чтобы прочистились мозги. Но нет. С ней так нельзя, я помню, что она хрупкая.

— Видимо, по-хорошему ты не понимаешь, – давлю тоном. – Жаль. Паста сегодня отменяется. Почему? Потому что придётся тебя наказать.

Она округляет глаза и дёргается, но бежать некуда – за её спиной стена.

Пользуясь её замешательством, крепко хватаю за руку выше локтя и резко рву на себя, заставляя сделать шаг вперёд.

— Куда ты меня тащишь?! – паникует, безуспешно пытаясь вырваться.

Веду её за собой по коридору, не обращая внимания на редкие удивлённые взгляды. Пусть думают, что между нами ссора. По сути, так и есть. Пиздец. И смешно, и… Впервые с таким сталкиваюсь.

— В библиотеку, – бросаю через плечо ровным, безразличным тоном.

Зайка

Он тянет меня за собой, и ноги сами шагают следом, потому что сопротивляться бесполезно. Я не вижу его лица. Перед глазами только его спина и пальцы, которые впиваются в моё плечо. Сильные. Спокойные. Уверенные, что им можно всё. Вот только я не вещь, которую можно вот так тащить.

— Пусти, – шиплю, дёргаясь.

А ему плевать с высокой колокольни на мои трепыхания. Я, как в подушку крикнула. Аким как шёл, так и идёт.

Мы сворачиваем к лестнице, спускаемся и направляемся к знакомой двери в библиотеку. Вот же… Чёртов книжный фетишист.

За столом сидят все те же две женщины со скучающими лицами. Правда, увидев нас, они заметно оживают.

Аким останавливается. И вот тут начинается шоу.

Он поворачивается к ним и улыбается. Тепло. Открыто. Почти смущённо. Взгляд мягкий, плечи расслаблены. Как примерный студент. Как нормальный человек. Если бы я его не знала – влюбилась бы на месте.

— Здравствуйте, – говорит мягко, без нажима. – Можно в дальний отдел? И… нас бы не отвлекать. Нужно подготовиться к зачёту с одногруппницей, – кивает в мою сторону.

Мне хочется рассмеяться или заорать в голосину. Вместо этого я тоже натягиваю на лицо что-то, похожее на улыбку. Челюсти сводит так, что зубы скрипят. Ну и урод же он.

Старшая библиотекарша поднимает на него глаза и буквально тает. Её взгляд теплеет, она выпрямляется, а в голосе появляются мёдовые.

— Конечно – конечно, проходите.

Меня аж передёргивает от её тона и взгляда, в котором так и читается: “Я знаю, что он с тобой сделает, мелкая сучка. И тебе это определённо понравится”.

Он делает шаг, потом внезапно отпускает меня. Я едва не шарахаюсь в сторону, но он уже снимает рюкзак и открывает его.

— Это вам, к чаю, – светит белоснежными зубами, передавая женщинам шоколад.

— Ох, Аким! Спасибо! – вторая растекается как желе, словно Псих подарил ей бриллианты.

Я смотрю на них и думаю: если бы вы знали, кого сейчас пропускаете вглубь библиотеки. Если бы хоть одна из вас посмотрела чуть внимательнее, то заметила бы, какое перед ними чудовище. Но нет. Он для них золотой мальчик.

Он снова закидывает рюкзак на плечо. На этот раз не хватает меня за запястье – переплетает пальцы с моими. Как влюблённый. И ведёт дальше, в сторону бесконечных рядов стеллажей. Вот только внизу живота у меня всё сжимается не от романтики. Каменеет. Потому что он оборачивается, и от той улыбки не остаётся ничего. Ни намёка. Его лицо пустое и холодное.