Книга Твоё сломанное чудовище, страница 98 – Евгения Ник

— Зачем мы сюда пришли? – хмурю брови, машинально тяну руку на себя.

Он что, хочет пожаловаться ректору, что его сын подвёз девушку до университета? Или что? В любом случае какой-то бред… Да и что такого в том, что Дорофей меня подвёз? Он ведь не в духовной семинарии учится.

Ожидаемо мой вопрос остаётся без ответа. Аким толкает дверь, и мы входим внутрь.

Секретарь отрывает взгляд от монитора и тут же вытягивается по струнке, заметив нас.

— Света, выйди, – бросает он приказным тоном.

Глаза девушки округляются. Но не от удивления, а скорее от страха.

— Н-но... – она переводит взгляд на меня, будто ища поддержки. – Илья Михайлович будет только после обеда.

— Знаю. Поэтому и пришёл, – выдыхает он. – Выйди.

Она снова открывает рот. Потом закрывает. Глаза бегают от меня к нему и обратно.

— Меня уволят, – выдавливает она. – Нельзя. В отсутствие Ильи Михайловича в кабинет входить запрещено.

Аким наклоняет голову, и в его голосе появляются такие нотки, что у меня мороз по коже идёт.

— Кому нельзя? Мне?

Девушка поджимает губы и опускает взгляд. Молчит. И мне искренне становится её жаль. А ещё я совершенно ничего не понимаю. Как какой-то студент может так разговаривать с секретарём ректора. Да и в целом вламываться в его кабинет, как к себе домой.

— Свали, блять, уже! И без моего звонка, чтобы нос сюда не совала, ясно?

Она быстро встаёт с кресла, дрожащими руками вытаскивает из выдвижного ящика ключ и кладёт его на край стола. Подхватывает сумочку, обходит стол и пулей вылетает из кабинета.

Мне показалось или она заплакала?

Дверь закрывается с тихим щелчком. И только тогда я понимаю, что осталась с ним одна. Страх накатывает волной, но я даже дёрнуться не успеваю, как он вцепляется в моё запястье, чтобы лишить возможности сбежать.

Мы подходим к столу. Он забирает ключ и сразу тянет меня ко второй двери.

Зайка

Кабинет ректора удивляет. Потому что скорее напоминает кабинет какого-то министра. Всё слишком дорого. И почему-то мне кажется, что это не копии. Настоящее дерево, натуральная кожа и власть, разлитая в воздухе, словно табачный дым. По центру стоит массивный стол, с креслом. За ним на стене – портрет мужчины с холодными, пронзительными глазами. Он смотрит прямо на меня, и от этого взгляда хочется вжаться в пол, стать ниже, а лучше вообще исчезнуть. Особенно, учитывая тот факт, что мы вломились сюда в его отсутствие. Перед столом два офисных кожаных кресла. А в углу около книжного шкафа стоит чёрный кожаный диван.

“Вот и всё. Птичка в клетке”, – проносится в моей голове, как только за спиной слышу щелчок замка на двери.

Аким обходит меня по дуге, встаёт напротив. Снимает с меня куртку, шапку, потом с себя. Небрежно бросает всё на пол. Одну руку кладёт на плечо, второй цепляет мой подбородок, вынуждая поднять на него лицо.

Не сопротивляюсь, понимая всю бесполезность этого – он всё равно сделает так, как ему надо. Смотрю в глаза. Пытаюсь прочитать его взгляд – и не могу. Там ничего нет. Пустота. Холодная, серая, как зима за окном. Озноб от него пробирает, и страх клубится в желудке.

— Рассказывай, – роняет тихо.

— Что я должна тебе рассказать? – голос предательски срывается, хоть и стараюсь держаться. Но рядом с ним не получается.