Книга Твоё сломанное чудовище, страница 99 – Евгения Ник

— Всё. С момента, как мы вчера расстались. Куда пошла, когда встретила Дора и как… – он делает глубокий вдох. Затем медленно выдыхает. Видно, что пытается справиться с эмоциями. – Как ты оказалась у него?

Тело покрывается липкой плёнкой пота от его тона. Она говорит так, словно обвиняет меня в чём-то… чего совершенно не было. Сглатываю, борясь с желанием закашляться оттого, что спазм из желудка поднялся к горлу и перекрыл доступ воздуха.

— Я не обяза...

— Ильма, – чуть сильнее сжимает мой подбородок. – Жду полный и честный рассказ. Поверь, я умею доставать из людей информацию даже тогда, когда они не хотят ей делиться. Но тебя я просто прошу.

Закусываю губу. Мотаю головой. Нет. Не могу. Если скажу, что провела ночь в квартире Дора, он ведь не поверит, что его самого там не было, что он просто привез меня и сразу же уехал. Аким надумает себе всякого, и... Он убьёт его.

Убьёт!

Зажимаю рот рукой, чтобы не закричать. Дура. Какая же я тупая, безмозглая дура! Я просто подставила его под удар. Своими руками.

— Аким... – голос дрожит, но я заставляю себя посмотреть ему в глаза. – Пожалуйста, не трогай его. Вы же... Вы ведь знаете друг друга, так? Друзья?

Он медленно качает головой.

— Знакомые? – не унимаюсь я.

Снова качает.

— Чёрт, да прекрати так себя вести! Ты ведь понимаешь, о чём я говорю! – перехожу на крик. Нервы рядом с ним не выдерживают. – Не смей его трогать! Ты слышишь?! Не лезь к Дорофею, вообще ни к кому из-из за меня больше не лезь! Хватит! Ты, ненормальный придурок!

Дёргаю головой, чтобы освободиться из захвата. Толкаю его в грудь. Раз. Второй. Сжимаю кулаки, по щекам текут слёзы, но мне плевать. На третьем толчке он перехватывает мои руки. Резко. Жёстко. Одним движением разворачивает и толчком в спину направляет вперёд.

Останавливаюсь прямо напротив дивана. Стою, смотрю на эту кожаную громадину. Обхватываю себя руками, словно пытаясь защититься от всего вокруг. Слёзы катятся сами – крупные, горячие. Тихо всхлипываю и быстро смахиваю слёзы тыльной стороной ладони.

Внезапно во мне что-то переворачивается.

Нет Ильма, прекрати разматывать сопли. Хватит.

Резко разворачиваюсь, задираю голову. Прожигаю его взглядом.

— Ну? Что ты хочешь от меня? Чего тебе надо? Забрать меня себе? Забирай! Трахнуть? Ну так, вперёд! Давай уже сделаем это!

Аким поднимает бровь вверх, но молчит, только руки на груди складывает и ждёт, что я скажу дальше.

Я забавляю его?

Сколько же в нём надменности. Наверное, именно из-за этого меня разматывает окончательно.

— Давай, – выплёвываю с ядовитыми нотами. – Чего ты ждёшь? Действуй. Или тебе помочь надо?

Цепляю край своей рубашки, расстёгиваю две верхние пуговицы, а потом тяну вверх вместе с жилеткой. Скидываю их на пол.

— Нравится? Тебе же это нравится, да?

Завожу за спину руку. Одно лёгкое, машинальное движение рукой и крючки вырываются из петель. Бюстгальтер тоже летит на пол.

— Ну что ты не наслаждаешься этим видом, а? Тебе не нравится моя грудь? Ох, прости, ты, видимо, думал, что у меня размер больше, но нет, всего лишь двоечка.

Мы стоим друг напротив друга. Не двигаемся. Только глаза бегают из одного зрачка в другой.

И неожиданно сквозь адреналин пробивается странная мысль: он может убить любого, но меня… меня он не тронет. Нет. Не так. Не убьёт. Он не сделает мне ничего, потому что, чёрт возьми, помешан на мне. Это знание приходит откуда-то изнутри, и почему-то я уверена: это правда.