Книга Не выйдешь сухой, страница 161 – Лера Титова

— Хорошо? — спросил он, не отрываясь.

— Да.

— Что хорошо?

— Твой рот. Твои губы. То, как ты…

Он сжал сосок зубами — не сильно, но ощутимо. Тина вскрикнула.

— Не говори. Чувствуй.

Он перешёл на второй сосок. Та же игра — язык, губы, зубы. Тина теряла голову. Она хватала ртом воздух, впивалась ногтями в его спину, оставляла красные полосы. Он не останавливался.

Одна его рука скользнула вниз — по животу, по лобку — и оказалась между её ног. Два пальца вошли внутрь легко — она была мокрой, готовой, открытой. Он двигал ими быстро, жёстко, без нежности. Большой палец массировал клитор — давящими движениями, не кругами, а резко, отрывисто.

Тина кончила. Волна накрыла её с головой — судорога, крик, слёзы на глазах. Её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его плечи, ноги обхватили его талию.

— Ещё, — прошептала она.

— Не сомневайся.

Он вынул пальцы, поднял её, обхватил за бёдра. Она обвила ногами его талию. Он приставил головку ко входу. Не вошёл — водил вверх-вниз, собирая её влагу, дразня.

— Попроси, — сказал он.

— Пожалуйста.

— Не так.

— Пожалуйста, Ян. Войди в меня.

— Ещё.

— Войди в меня, я хочу тебя, я хочу чувствовать тебя внутри, я хочу, чтобы ты заполнил меня, я хочу, чтобы ты трахнул меня так, чтобы я забыла, где я, кто я, как меня зовут.

Он вошёл. Резко, глубоко, одним толчком. Тина вскрикнула — от неожиданности, от того, как растянуло, от того, как наполнило. Он замер, давая ей привыкнуть. Она чувствовала каждый миллиметр, каждый удар его пульса внутри себя.

— Двигайся, — попросила она.

— Не торопись.

— Я не могу ждать.

— Можешь. Ты будешь ждать столько, сколько я скажу.

Он начал двигаться — сначала медленно, потом быстрее, потом жёстко, ритмично, вбиваясь в неё с каждым толчком. Вода лилась сверху, стучала по кафелю, смешивалась с её криками. Она царапала его спину, теряла голос, теряла себя.

Он вышел из неё. Поставил на пол. Развернул лицом к стене. Прижал грудью к холодному кафелю. Вошёл сзади — резко, глубоко, до предела. Вцепился в её бёдра, пальцы надавили до синяков. Двигался жёстко, как поршень — вбиваясь в неё с каждым толчком. Тина уткнулась лицом в кафель, кричала, царапала мрамор, теряла голос.

Она кончила снова — с криком, содрогаясь всем телом, сжимая его внутри себя. Он не остановился. Продолжал двигаться, пока она кончала, пока её крик не перешёл в хрип. Кончила третий раз — тихо, без звука, просто отдавшись волне, которая подхватила её и понесла.

Он кончил следом. Горячо, глубоко, с рыком, от которого у Тины мурашки побежали по коже. Она чувствовала, как пульсирует внутри, как наполняет её. Кончила сама — от этого ощущения, от его веса на ней, от того, что он не вышел.

Они стояли под водой, тяжело дышали. Тина чувствовала его вес — горячий, тяжёлый, настоящий.

— Ты меня раздавишь, — сказала она.

— Не раздавлю. Ты сильная.

— Я слабая.

— Слабые не выдерживают такого. А ты выдержала.

Он вышел из неё. Развернул лицом к себе. Поцеловал в лоб.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

— А я и не хочу.

Она опустилась на колени. Вода лилась сверху, стекала по её лицу, по груди, по спине. Она взяла его член в рот — глубоко, жадно, как в первый раз. Он запустил руку в её волосы, не толкая, не направляя — просто держал.