Книга Любимый злодей. После, страница 93 – Д. С. Одесса

Он не может так поступить. «Дюкат» – это семейная империя, существующая уже более двух столетий. Я знал его отца, причем очень хорошо. Он бы перевернулся в гробу, узнав, что сын одним махом уничтожает его наследие и отказывается от короны. Уайлдер зашел так далеко! Он еще больше расширил «Дюкат», заключил контракты с картелями, к которым мало кто способен подобраться, удвоил состояние отца и вложил столько средств, что теперь просто не может вот так взять и все бросить.

Чтобы делать что? Жить скучной жизнью? Или в один прекрасный момент разбиться, проскочив на красный свет?

Он играет со своей жизнью, со своим статусом, со своей репутацией.

— И все из-за тебя, кисуля, – говорю я Нурии, которая лежит на кровати в темно-серой больничной пижаме. К ее рту прикреплена трубка, которая обеспечивает искусственную вентиляцию легких. Половина ее лица закрыта креплением трубки. Но то, что за ним видно, – это сплошь темные круги под глазами, бледная кожа и впалые щеки. Она плохо выглядит, с каждым днем умирая все больше и больше.

Однако эта малышка – последняя надежда образумить Уайлдера. Он не слушает никого из нас: ни Квеста, который пытался достучаться до него в своей спокойной манере, ни Кэмерона, который старается сделать то же самое, но расслабленно и на позитиве, и уж точно не меня, который не раз на него орал. Ничего не помогает. Никакие отвлекающие факторы, вечеринки или женщины. Он полностью замкнулся в себе.

Чтобы доказать, что слова Адриана – ложь, мы не раз предлагали ему сделать тест ДНК. Чтобы его хотя бы не терзала мысль о том, что он трахал собственную единокровную сестру и любил ее так, как это делать нельзя.

Вот только Уайлдер отказывается. Он не хочет знать, потому что уверен, что это правда. Он выяснил, что у его отца был роман с женщиной по имени Ясмин Касадо, испанкой по происхождению. И даже если подтвердится, что все это банальная ошибка, Уайлдер твердо намерен никогда больше не подпускать Нурию так близко к себе. Идиот тупорылый.

Конечно, во время атаки в церкви не все прошло гладко, но она жива. Пока еще.

— Так что поднапрягись. У тебя было достаточно времени на сон красоты. Начинай снова самостоятельно дышать, кисуля. Не вынуждай меня тебе помогать. Ты нужна Уайлдеру, ясно? Мне чертовски неприятно это говорить, потому что я знаю его гораздо дольше, чем ты, но меня он не слушает. Но я уверен, что все изменится, если ты снова дашь ему пинка под зад. Так что открой глаза не чтобы сделать одолжение мне, а ради него. Не важно, любишь ли ты его или окажешься его единственной живой родственницей. Ты нужна ему хоть как сестра, хоть как жена, так что сделай над собой…

— Что за дела? – спрашивает неожиданно появившийся у меня за спиной Демон, резко захлопнув дверь. – Угрожаешь ей, даже когда она в коме?

— С чего ты взял? Я просто пытался донести до нее, насколько важно, чтобы она наконец очнулась.

— В нынешних обстоятельствах она никогда не очнется. Мне уже передали документы, чтобы я решил, стоит ли отключать устройства.

Это шутка?! Да ни за что!

— Ты не согласишься! – выпаливаю я.

— Мне что, годами поддерживать в ней жизнь, держать подключенной к аппаратам только для того, чтобы иметь возможность видеть ее каждый день? Насколько эгоистичным было бы такое решение? Я знаю, что Нурия захочет уйти, если ее отпустят. Мы держим ее здесь в плену, как я много раз поступал раньше. Она хочет уйти.