Книга Без разрешения, страница 88 – Татьяна Никольская

— Я не знаю, что посоветовать, — говорю я честно. — Арина просила меня не лезть в чужие отношения. Это слишком большая ответственность.

— Ты не лезешь, — тихо говорит Андрей. — Я сам позвонил. Я прошу совета.

— Совет — не лезь, — усмехаюсь я. — Это всё, что я могу.

— Олег…

— Андрей, — перебиваю я. — Ты любишь её?

— Да.

— Сильно?

— Первый раз так…

— Тогда подумай: ты готов быть с ней всю жизнь? Не год, не два, не десять лет. А всю жизнь.

Он молчит. Я слышу, как он дышит — часто, неровно.

— Готов, — наконец говорит он. — Я уже решил.

— Тогда скажи ей это. Не «я тебя люблю», а «я хочу быть с тобой до конца». Женщинам нужна уверенность. Они хотят знать, что мы не уйдём.

— Ты говоришь как психолог, — замечает Андрей.

— Я говорю как мужчина, который любит женщину, — отвечаю я. — Женщину, которая научила меня говорить о чувствах.

— Спасибо, — Андрей выдыхает. — Я попробую.

— Не пробуй, — говорю я. — Делай.

Мы прощаемся. Я смотрю на телефон, потом на контракты. Работа не идёт. Думаю об Андрее и Веронике. О том, как легко разрушить то, что строится с таким трудом. О том, как трудно поверить, что тебя любят по-настоящему.

* * *

Вечером мы с Ариной и Катей ужинаем. Я приготовил макароны с морепродуктами — получилось вкусно. Катя хвалит, Арина улыбается.

— Папа, — Катя откладывает вилку, смотрит на меня. — Мне сегодня звонила мама.

Я поднимаю на неё глаза. Арина замирает.

— Что она сказала? — спрашиваю я.

— Спрашивала, как дела. Как школа. И… — Катя замолкает, мнёт салфетку. — Спросила про Арину Сергеевну.

— И что ты сказала? — тихо спрашивает Арина.

— Правду, — Катя поднимает на неё глаза. — Сказала, что вы живёте с нами. Что вы… что вы вместе. Что я рада.

— И что мама?

— Она молчала. Долго. Потом сказала: «Понятно». И повесила трубку. — Катя сглатывает. — Кажется, ей это не понравилось.

Я смотрю на дочь. Она напряжена, пальцы сжимают салфетку, плечи подняты. Я знаю этот её жест — она боится.

— Катя, — говорю я мягко, — ты не сделала ничего плохого. Ты сказала правду. Это правильно.

— А если мама обидится? — шепчет она. — Если она подумает, что я её предала?

— Ты не предавала, — Арина берёт её за руку. — Ты просто живёшь своей жизнью. Имеешь право на это.

— Но она моя мама, — голос Кати дрожит. — Я не хочу, чтобы она злилась. И не хочу, чтобы она злилась на вас.

— Она не злится, — говорю я, хотя не уверен. — Она просто переживает. Ей нужно время привыкнуть.

— А если не привыкнет?

— Тогда мы будем с ней разговаривать, — говорит Арина. — Объяснять. Показывать, что ты счастлива. Это главное. Ты счастлива, Катюша?

Катя молчит. Потом кивает.

— Я люблю вас, — говорит она. — Обоих.

— И мы тебя любим, — отвечаю я.

Она улыбается — робко, но искренне. Доедает макароны, убирает посуду, идёт в свою комнату.

Мы с Ариной остаёмся на кухне одни.

— Это плохо, — тихо говорит она. — Ситуация с Еленой.

— Она не сделает ничего, — говорю я, хотя сам не уверен.

— Олег, я не за себя боюсь. Официально сеансы с Катей прекращены, отчёт у меня готов. Домашняя терапия, как ты видишь, оказалась намного эффективней. Ей фактически помощь уже не нужна.

Я киваю. Это правда. Катя изменилась в лучшую сторону с того дня, как Арина к нам переехала. Стала уверенней, разговорчивей, более открытой и контактной. Учителя в школе тоже не отмечают никаких отклонений в поведении.