Книга Без разрешения, страница 89 – Татьяна Никольская

— Но твоя бывшая жена может навредить Кате, — Арина смотрит на меня серьёзно. — Сама того не желая, конечно. Ты видел, как Катя отреагировала? Она боится, что сделала что-то не то. Что предала мать. Её психика ещё не окрепла после всего, что было. Один неосторожный звонок — и она снова может уйти в себя.

— Что ты предлагаешь? — спрашиваю я.

— Поговорить с Еленой, — говорит Арина. — Не ты — я. Как психолог. Объяснить, что Кате нужна поддержка, а не давление. Что её счастье — не в том, чтобы выбирать между нами, а в том, чтобы чувствовать себя любимой с обеих сторон.

— Она не будет слушать, — говорю я. — Она меня ненавидит. И тебя — тем более.

— Может быть, — соглашается Арина. — Но попробовать стоит. Ради Кати.

— Хорошо, — киваю я. — Я позвоню ей. Договорюсь о встрече.

— Я договорюсь сама, — перебивает Арина. — Она моя бывшая пациентка. Это я нарушила границы. Мне и расхлёбывать.

— Ты не нарушала границы, — возражаю я.

— Нарушила, — тихо говорит она. — Я влюбилась в отца своей пациентки. Это классическое нарушение профессиональной этики. Елена имеет право злиться.

— Она не имеет права вредить Кате, — жёстко говорю я.

— Не имеет, — соглашается Арина. — Поэтому я поговорю с ней. Объясню, что Катя — не поле битвы. Что мы все хотим одного: чтобы она была счастлива и здорова.

Я смотрю на неё. На женщину, которая готова взять на себя удар, чтобы защитить мою дочь. На женщину, которая любит Катю так, как будто она её собственная. На женщину, ради которой я готов на всё.

— Ты удивительная, — говорю я.

— Я просто психолог, — улыбается она. — Это моя работа.

— Это больше, чем работа, — говорю я. — Это — любовь.

Она краснеет. Я обнимаю её, прижимаю к себе.

— Мы справимся, — говорю я. — Вместе.

— Вместе, — шепчет она.

Арина

Я захожу в кабинет как обычно — в девять утра, с чашкой кофе, которую Даша ставит на стол ещё до того, как я снимаю пальто. За окном мартовское солнце, снег тает, с крыш капает. Весна. Время обновления. Я чувствую себя почти счастливой — после разговора с Олегом, после ночей, проведённых в его объятиях, после того как Константин наконец-то отстал. Внутри — тишина и покой.

Даша протягивает мне конверт — официальный, с логотипом Российского психологического общества. Я вскрываю его машинально, думая о предстоящих сеансах, о Кате, о том, что приготовить на ужин.

Письмо датировано вчерашним числом. Бланк, подпись председателя Этического комитета, печать. Я читаю первые строки, во рту становится горько, хотя я ещё не сделала ни глотка кофе.

«Уважаемая Арина Сергеевна!

В Этический комитет Российского психологического общества поступило заявление от Елены Владимировны Морозовой (вх. № 147/ЭК-03 от 15 марта с.г.) о нарушении Вами профессиональных этических норм в процессе осуществления психологической помощи её несовершеннолетней дочери — Морозовой Екатерины Олеговны, 12 лет, — а также в ходе Вашего взаимодействия с бывшим супругом заявительницы — Морозовым Олегом Викторовичем, 52 года.

Заявительница указывает, что, по её сведениям, Ваши отношения с Морозовым О.В. вышли за рамки профессионального контакта, что является нарушением следующих положений Этического кодекса психолога РПО:

— Статья 3.2: «Психолог соблюдает принцип конфиденциальности и не использует профессиональные отношения в личных целях»;