Книга Без разрешения, страница 90 – Татьяна Никольская

— Статья 4.3: «Психолог не вступает в интимные отношения с клиентами, членами их семей или лицами, находящимися в близком родстве с клиентом, на протяжении всего периода оказания психологической помощи и в течение как минимум трёх лет после его завершения»;

— Статья 5.1: «Психолог несёт личную ответственность за соблюдение границ профессиональных отношений и не допускает их нарушения под влиянием эмоциональных или иных факторов».

На основании поступившего заявления и в соответствии с регламентом деятельности Этического комитета РПО, настоящим письмом Вы ставитесь в известность о наличии этического запроса в Ваш адрес и предупреждаетесь о необходимости предоставления письменных пояснений по изложенным фактам в срок до 1 апреля сего года.

В случае подтверждения нарушения Вами Этического кодекса Комитет оставляет за собой право применить санкции, предусмотренные Положением об Этическом комитете РПО, вплоть до вынесения предупреждения от имени РПО, а также приостановления членства в РПО с последующим информированием общественности и потенциальных потребителей Ваших услуг.

С уважением,

Председатель Этического комитета РПО

Доктор психологических наук, профессор Е.В. Смирнова»

Я перечитываю письмо дважды. Трижды. Пальцы леденеют, в горле пересыхает. Елена. Та, чью дочь я вытаскивала из темноты. Та, которая пришла в мой кабинет с паническими атаками и бросила терапию, потому что «муж сказал, это всё выдумки». Она написала жалобу. Она хочет разрушить мою карьеру.

И это всё из-за ревности? Она даже не думает о дочери.

Я кладу письмо на стол, смотрю на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Но это уже не страх. Это гнев. Она ударила туда, где я не защищена. В мою профессиональную репутацию. В то, что я строила двадцать лет.

Я беру телефон, нахожу номер Ильи Андреевича. Он отвечает после второго гудка.

— Арина, дорогая, — голос у него бодрый, хоть это радует. — Что случилось?

— Илья Андреевич, — говорю я спокойно. — Мне нужен ваш совет. Я получила письмо из Этического комитета. На меня пожаловалась Елена Морозова.

— Морозова? Мать той девочки?

— Да. Она обвиняет меня в нарушении профессиональной этики. В том, что у меня отношения с отцом её дочери.

Илья Андреевич молчит. Я слышу, как он дышит — ровно, обдумывая.

— У вас действительно отношения?

Я закрываю глаза. Правда — это единственное, что я могу ему сказать.

— Да, — говорю я. — Я люблю его. И он любит меня.

— А терапия с девочкой?

— Завершена. Мы перешли на домашнюю терапию, но это уже не лечение в полном смысле. Катя здорова.

— Документально? — Он уточняет деловито, по-профессиональному.

— Да. У меня есть заключение о положительной динамике.

— Хорошо, — говорит он. — Это твоя защита. Готовь отчёт о завершении активной фазы терапии с Катей Морозовой. Подробно, с датами, с результатами. Покажи, что ты выполнила свою работу профессионально и до того, как между вами возникло что-то личное.

— А если они не поверят?

— Поверят, — уверенно говорит Илья Андреевич. — У тебя безупречная репутация, Арина. Ты — один из лучших кризисных психологов в городе. Одна жалоба обиженной женщины — это не приговор.

— Она не обиженная, — тихо говорю я. — Она — мать, которая ревнует своего бывшего мужа и свою дочь ко мне.

— Это не оправдывает ложные обвинения, — жёстко говорит он. — Ты не нарушала этику. Ты завершила терапию с ребёнком. Твои отношения с отцом не касаются профессиональной деятельности. Комитет это увидит.