Онлайн книга «Без разрешения»
|
Елена замирает. Её лицо искажается — от злости, от боли, от ревности. — Она тебе не мать! — А ты? — вдруг кричит Катя. — Когда ты привела дядю Женю, ты меня не спрашивала. И я тебе ничего не говорила, пока он у нас жил целый месяц. От него вечно воняло перегаром, я терпела. Потому что ты — моя мама. Но ты не имеешь права теперь осуждать папу и Арину Сергеевну! Тишина. Елена смотрит на дочь, и я вижу, как её лицо бледнеет. — Чтооо? — Олег делает шаг вперёд, и его голос звучит так, что стены дрожат. — Что ты сказала? — Олег… — Елена отступает. — Это было давно. Я не… — Ты привела в дом, где живёт моя дочь, какого-то мужика? — Олег не повышает голоса, но им можно убить. — И не сказала мне? — Это моя жизнь! — Елена пытается защищаться. — Я имею право… — Всё, что связано с моей дочерью и может ей навредить, — моё дело, — перебивает он. — Ты не имела права приводить в дом постороннего мужчину, тем более — алкоголика, пока там находится двенадцатилетняя девочка. — Он не алкоголик, — слабо возражает Елена. — Перегаром воняло — это не от мужского парфюма, — жёстко говорит Олег. — Ты подвергала Катю опасности. А теперь смеешь обвинять меня и Арину? — Я не подвергала… — Прекратите! — кричит Катя, закрывая уши руками. — Прекратите оба! Она убегает в свою комнату. Я слышу, как хлопает дверь, как она плачет — громко, взахлёб. Я поворачиваюсь к Елене. — Вы довольны результатом? — спрашиваю я тихо. — Теперь вашей дочери придётся восстанавливаться ещё два месяца, как минимум. — Это вы виноваты! — Елена тычет в меня пальцем. — Если бы не вы… — Если бы не она, — перебивает Олег. — Наша дочь покончила бы с собой. — Вы можете ненавидеть меня, — продолжаю я. — Можете писать жалобы, обвинять в нарушении этики. Но факт остаётся фактом: Катя здорова. Она счастлива. Она рисует, смеётся, ходит в школу. Для нас с Олегом, — я смотрю на него, — это самое главное. Елена смотрит на меня, и я вижу, как в её глазах борются злость и что-то другое. Стыд? — Знаете, Лена, — говорю я уже мягче, — я рада, что ваша дочь выбрала жить у отца. Потому что здесь ей безопасно. Здесь её любят. А вы… поразмыслите над тем, что и кто вам дороже. — Не вам меня учить, — бормочет она, но уже без прежней агрессии. — Я не учу, — отвечаю я. — Я предлагаю. Приезжайте ко мне на сеансы. Не как пациент — как человек, которому нужна помощь. Вы теряете дочь не потому, что я её забрала. А потому, что вы сами её оттолкнули. Елена смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на Олега. Он стоит, скрестив руки на груди, молчит, но я чувствую, как он напряжён. — Вы оба… — шепчет она. — Вы оба пожалеете. Она выскакивает за дверь, хлопает ею так, что дрожат стены. Мы остаёмся вдвоём. Я иду к Катиной комнате, стучу. — Катя, можно? — Не знаю, — всхлипывает она. Я открываю дверь. Она сидит на кровати, обняв подушку, лицо мокрое от слёз. Сажусь рядом, обнимаю. — Всё хорошо, — говорю я. — Ты молодец. Ты сказала правду. — Она ненавидит меня, — шепчет Катя. — Нет, — качаю головой. — Она просто не знает, как любить. Не умеет. Но она не ненавидит. — А вы меня любите? — Люблю, — говорю я. — Очень. — И папа любит. — И папа любит. Она прижимается ко мне, и мы сидим так долго, пока слёзы не высыхают. * * * Поздно вечером, когда Катя засыпает, мы с Олегом сидим на кухне. |