Книга Без разрешения, страница 9 – Татьяна Никольская

Она уплывает, оставляя меня одну. Я беру бокал красного, отхожу к стене, рассматриваю картину. Большое полотно, серо-синие тона, размытые очертания зданий. Похоже на мой внутренний мир сегодня — всё в тумане, ничего чёткого.

— Арина?

Знакомый голос. Слишком знакомый.

Я медленно поворачиваюсь.

Передо мной стоит Константин. Мой бывший муж.

Он не изменился. Те же русые волосы, зачёсанные назад. Та же уверенная улыбка. Тот же дорогой костюм, идеально сидящий на фигуре. Только морщин стало чуть больше, да под глазами — следы усталости.

— Привет, — говорит он, подходя ближе. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

Я делаю глоток вина, чтобы выиграть время. Сердце бьётся быстрее — от неожиданности, не от волнения.

— Вероника пригласила, — отвечаю я ровно. — Я не знала, что ты будешь здесь.

— Я тоже не знал. Судьба, наверное. — Он улыбается. Улыбка прежняя — уверенная, чуть насмешливая. Улыбка человека, который привык получать то, что хочет.

— Случайность, — поправляю я. — Судьба тут ни при чём.

Он делает шаг ближе. От него пахнет тем же одеколоном, что и раньше. Дорогой, терпкий. Я знаю этот запах слишком хорошо.

— Ты выглядишь отлично, — говорит он. — Платье красивое.

— Спасибо.

— Я скучал.

Я смотрю на него.

— Костя, — говорю я тихо. — Зачем ты здесь?

— Я же сказал: случайно.

— Ты никогда не верил в случайности.

Он усмехается. Делает глоток вина из своего бокала.

— Ты права. Не верил. И не верю. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Я узнал, что ты будешь здесь. Вероника проговорилась. Я специально пришёл.

Моё лицо не меняется. Внутри — холодное, спокойное понимание: он здесь не просто так. Он что-то задумал.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Поговорить. По-человечески. Без обид.

— У нас с тобой не может быть «по-человечески». Ты меня бросил. Ты унизил меня. Ты ушёл к двадцатипятилетней девочке. И теперь, когда тебе стало скучно, ты решил, что я обрадуюсь твоему вниманию? — Мой голос не повышается. Я контролирую каждую интонацию. — Нет, Костя. Не обрадуюсь.

Он молчит. Смотрит на меня. В его взгляде мелькает уязвлённое самолюбие.

— Ты не дала мне шанса объяснить, — говорит он.

— Семь лет прошло. Ты мог объяснить в первый год. Или во второй. Или в пятый. Ты не звонил. Ты не приходил. Ты исчез, как будто меня никогда не существовало. А теперь — «я скучал». Что изменилось?

Он не отвечает.

— Настя тебя бросила? — спрашиваю я прямо.

Его лицо на секунду темнеет. Потом он берёт себя в руки.

— Это сложно.

— Вот именно, — говорю я. — Сложно. Ты не умеешь делать просто. Ты всегда всё усложнял. А я устала быть простой.

Я ставлю бокал на поднос проходящей мимо официантки.

— Мне пора.

— Арина, подожди.

Он хватает меня за руку. Выше локтя. Пальцы сжимают слишком сильно.

— Отпусти, — говорю я тихо.

— Я хочу, чтобы мы поговорили. По-настоящему. Не здесь. Давай встретимся завтра в обед в нашем ресторане.

Я смотрю на его руку. Потом ему в глаза.

— Отпусти, — повторяю я. — «Хотеть» ты можешь что угодно. Только не впутывай меня в свои желания.

Он разжимает пальцы.

— Завтра, — говорит он. — Я позвоню.

Я разворачиваюсь и иду к выходу. Не оборачиваюсь. Не ускоряю шаг. Иду ровно, спокойно, как иду всегда.

Сажусь в машину, завожу двигатель, включаю обогрев. Руки дрожат. Не от страха. От злости. На него. На себя — за то, что позволила ему подойти. За то, что не ушла сразу.