Онлайн книга «Танец с огнем»
|
— Ты меня даже не знаешь! — сквозь боль в горле рявкнула женщина, вырывая руку из руки девушки. — Зачем ты влезла! Девушка печально вздохнула. Помолчала несколько минут. — Я часто видела тебя на берегу, — наконец, прервала она молчание. — Ты очень красивая. И животных любишь, я наблюдала, как все окрестные коты сбегались к тебе. Ты даже чаек подкармливаешь….Прости, я видела, что тебя не смыло волной, что это — не случайность. Но погибнуть так…. Такой как ты… — Какой? — с горечью бросила Дана. — Яркой, — просто ответила незнакомка. — Сильной. Красивой. — Моя красота — мое проклятье! Пусть бы лучше я была… уродкой! Тогда…. — внутри у Даны все горело от невысказанности. Боль, которая должна была утихнуть за два прошедших года, на самом деле все время жила в ней. Она молча крепла, расползалась, отравляя женщину изнутри, ожидая своего часа. — Тогда, меня бы смогли любить! Тогда бы меня не стали использовать! Тогда бы…. Боже, я могла бы жить обычной жизнью! Девушка молча смотрела, как Дана металась по широкой двуспальной кровати — тонкое одеяло сбилось в ком, простыня промокла от пота, волосы липли ко лбу и щекам. Женщина дергалась, будто пыталась вырваться из невидимой хватки, пальцы судорожно цеплялись за край матраса, а губы беззвучно шевелились, повторяя одно и то же. — Он же просто меня использовал! — вырвалось вдруг хрипло, надтреснуто. — Один ненавидел… второй бросил на растерзание… Я… всего лишь кукла в их руках! Всего лишь вещь! Всего лишь… — голос сорвался в короткий, болезненный всхлип. — Я не хочу так жить… Не хочу жить! — Ты не кукла, — девушка снова взяла Дану за горящую огнем горячки руку. — И никогда ею не была. И жить ты должна, дыша полной грудью, а не скрываясь на краю географии. А твоя смерть… разве она не порадовала бы твоих врагов? Разве не этого они хотят? Чтобы ты умерла, пропала навсегда, исчезла из этого мира навсегда. И тогда их победа оказалась бы полной, а их преступления — безнаказанными. В глазах Даны все плыло и двоилось. Лицо девушки то приближалось, то отдалялось, будто ее качало на волнах лихорадки. Голова раскалывалась — боль пульсировала в висках, в затылке, отдавалась в зубах. Из груди рвались короткие, рваные рыдания — не плач даже, а судороги, от которых болело под ребрами. — Нет, — продолжала незнакомка, и ее голос звучал все четче и четче в ушах, — ты не имеешь права умирать. В первую очередь перед самой собой. Потому что только твоя жизнь — вечная угроза над теми, кто сломал тебя, кто использовал, кто предал, кто ударил в спину. Дана дышала тяжело, со свистом. Слезы наконец прорвались — горячие, соленые, текли по вискам в волосы, смешиваясь с потом. Она не вытирала их. Только смотрела в потолок, где тени от веток акации медленно ползли по белой краске. — Я устала… — прошептала она еле слышно. — Так устала… — Я знаю, — девушка погладила ее по волосам, голос становился все тише и спокойнее, — я знаю. Тебе надо спать. Завтра будет новый день, новые возможности, новые события, новая жизнь, — светлое лицо расплывалось перед глазами, руки успокаивали, приносили облегчение, спокойствие, — Спи, Дана, — раздалось где-то далеко. — Спи. И не думай о смерти. Костлявой рано забирать тебя…. Слишком рано…. За окном солнце уже почти село — небо над морем стало густо-фиолетовым, с одной узкой полосой оранжевого на горизонте. Волны продолжали набегать на пляж около старого отела в одном из номеров которого спала, разметавшись по кровати женщина с рыжими волосами. Спала крепко, впервые за два года без сновидений. |