Книга Танец с огнем, страница 26 – Весела Костадинова

Дана не отводила глаз от его лица — от этих спокойных берилловых глаз, которые сейчас смотрели в огонь, будто видели там всю ту дорогу, которую он прошел.

— А потом решил проверить эту самую бабульку. Ну вот чисто ради интереса. И оказалось, что у бабки нашей три ребенка — два сына и дочка. А у дочки, отель на берегу моря. Место так себе, от цивилизации далековато, но летом кто на это смотрит? А мне так хотелось побыть в тишине. Подумать.

Дана закусила губу.

Два года ни одна живая душа не догадалась, где ее искать, а этот человек нашел за пару месяцев. Если не меньше.

— Так просто? — сухо спросила она.

— На словах, — кивнул он. — Знаешь…. Тебе повезло, что Марат не стал привлекать профессионалов — не хотел светиться в этой мерзости. А полиция…. Больно им это надо было. Написали — пропала без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать гибель от определенного несчастного случая. Чтоб Марату жизнь не усложнять.

— Не понимаю…

— Дана, сколько времени нужно, чтобы признать тебя мертвой официально?

— Пять лет…

— Это, если просто человек пропал без вести. Но если формулировка будет предполагать гибель — то шесть месяцев.

Дане стало сложно дышать.

— Я не понимаю…. Если это так, меня могли признать мертвой еще полтора года назад… И Марат мог жениться на…

— На Наде? Да. Но не стал, Дана. И мертвой тебя пока не признал.

Сердце женщины гулко забилось, кровь застучала в висках.

— Зачем?

— Значит — есть причины, — одними губами улыбнулся Анатолий, а берилловые глаза оставались холодными.

Она не удержалась — села в кровати, чуть поморщившись от боли в локте. Спустила ноги на пол — хотела ощутить что-то реальное, что-то материальное, как холодный пол.

— Куда ты? — мужчина одним движением оказался около нее, готовый подхватить в любой момент.

— Я… никуда… просто не могу лежать. Я не понимаю… ничего не понимаю. Кто ты? Зачем нашел меня? Почему Марат…? — она на долю секунды закрыла глаза, и словно наяву увидела наставленное на нее дуло пистолета. Этого кошмара ей не забыть.

— Меня зовут Анатолий Лоскутов, мне 45 лет, Дана, и я вернулся в Россию год назад, — он отошел к окну и закинул руки в карманы брюк. — Мой отец — умер, мой брат — в ИК в Вологде. Женщина, которую я любил, или мне казалось, что любил — мертва. Погибла, Дана, страшной смертью. Очень страшной, — он повернул к ней бледное лицо. Она и сама ощущала головокружение и подкатывающую тошноту, потому что подсознательно уже понимала, кто стоит перед ней. Скорее чувствовала, чем знала. Знакомые руки, знакомые движения, знакомые волосы…. — Как и племянница, — закончил он, глядя прямо в ее серо-голубые, ничего не выражающие глаза.

— Почему у тебя другая фамилия? — тупо спросила Дана.

— Потому что Лоскутов — фамилия отца и матери — они состояли в официальном браке. А Яров — фамилия любовницы моего папаши в Краснодаре, с которой у него была вторая семья. Алексей не стал брать фамилию отца из принципа, хотя тот хотел. Леха всегда был чертовски гордым и независимым, даже в детстве — баран упрямый. Я не солгал тебе и в этом, Дана. Отношения мои и моего брата…. Далеки от идеальных.

— Ты знаешь, что он сделал? — голос женщины стал мертвым, серым и сухим. Она смотрела впереди себя и не видела ничего.