Книга Океан для троих, страница 124 – Реджи Минт

И тут Дороти отчетливо припомнила, как когда-то, вроде совсем недавно, а теперь кажется, что тысячу лет назад, она и другие офицеры в личном кабинете еще-не-подлеца губернатора обсуждали поимку “Каракатицы”. Которая морским угрем ускользала из расставленных на нее ловушек.

Припомнила красного от ярости капитана “Савойи”, клявшегося всеми богами, что Черный Пес ушел у него из-под носа, потому что его корабль толкали сами черти. Быстроходная “Савойя”, один из лучших легких фрегатов, так и не смогла догнать с виду тусклую пиратскую лоханку.

Ответ на загадку сейчас крыл свою команду самыми черными словами, заставляя крутиться втрое быстрее.

Фиши козырнул Псу от штурвала, а Хиггинс проорал “слушаюсь, кэптен!”. Воздух вокруг корабля пошел мелкой рябью.

Даже на полуспущенных парусах “Свобода” рванула вперед как черный марлин.

Последний залп спешно перезарядившейся “Изабеллы” пропал втуне — расстояние увеличивалось даже не с каждой минутой, а с каждым мигом.

Сделка.

Конечно, бедолаги на “Савойе” не могли догнать Черного Пса.

Куда им.

Его вообще никто не мог догнать. Даже сам дьявол!

Они встали у линии, где океан переставал быть синим и обретал мутную зелень. Заякориться не вышло, и фрегат медленно дрейфовал вдоль течения.

Чинились и ждали.

С изорванными парусами и дырами в борту соваться туда, где тебя однозначно ждет схватка с противниками, у которых точно перевес в живой силе, а то и в мертвой, не хотелось. Благодаря таланту Морено они обогнали “Каракатицу” почти на сутки, и ждать ее стоило вместе с утренними туманами.

Оно и к лучшему, хоть такая передышка.

По счастливой случайности в стычке с иверцами никто сильно не пострадал — двоих из команды посекло осколками, но на ногах они держались. Может, Черная Ма сжалилась и решила, что достаточно всех припугнула и теперь они станут примерными мальчиками?

Самой “Свободе” досталось куда больше. Хорошо, что Дороти еще месяц назад заставила интенданта перепроверить на борту все плотницкие запасы. Вот и пригодилось чуть ли не все разом, включая парусину, древесину, медь и канаты. Также в ход шли пакля и деготь, без счету. Без сухого дока полностью залатать борта все равно бы не вышло, но сделать так, чтобы корабль мог противостоять морской стихии и штормам и добраться невредимым до ближайшего порта, они смогли.

Дороти, примотав Сердце Океана к запястью чьим-то головным платком, занималась тем же, что и остальная команда: таскала, катала, носила, держала, где могла и как могла. С учетом взятой взаймы у кристалла силы могла она многое и требовалась везде.

Хорошо хоть обычная усталость Дороти не грозила. И когда она, точно сказочная чумазая бедняжка, переделала почти все из длиннющего боцманского списка, Саммерс чуть ли не силой сдержал себя от внесения в перечень очистки корабельного днища и надраивания палубы от него и до заката. И то сдержался не из-за человеколюбия, а потому что это была палуба чужой “Свободы”, будь это своя “Каракатица” — так легко Дороти бы точно не отделалась.

Радость от возвращения с трудом добытого Сердца Океана так и не появилась, словно всю ее забрал Морено своими откровениями. Вот сейчас Дороти опять с прежним даром, только что толку? Стоит камешку пропасть, и все сгинет. Как и не бывало. Что ж теперь, всю жизнь в страхе хвататься за цепочку с сокровищем и видеть в кошмарах, как рвутся звенья? Врагу не пожелаешь такого.