Книга Развод. Не возвращай нас, страница 11 – Диана Ярина

Словно пощечина.

Хлесткий удар.

Будто той, реальной пощечины, было мало, и он решил добавить незримой!

— А ты? — спрашиваю я. — Кто тогда ты? Лжец, трахаль, гуляка. И кто из нас больший лицемер? Ты, обрюхативший бабу на столе, и лгавший мне… Боже, ты… Ты ведь даже терапию для меня не отменил, и я пила… Я все эти гормоны ела горстями… И мы спали… Много раз спали… Как ты со мной потом спал? Хотя бы ополоснулся после нее или нет?!

— Тебя несет. Остановись, пока не поздно, — бросает он мрачно и уходит в сторону дома, развернувшись.

Делает несколько шагов, оборачивается и совершенно спокойно спрашивает:

— А теперь… После того, как ты наоралась, высказалась, покрушила все вокруг, может быть, ты начнешь исполнять обязанности жены?

Скользит по моему телу взглядом.

Я ахаю: вот это нахал.

— Ужином меня накормишь… Для начала.

Взгляд становится темнее, порочнее, утягивая на глубину.

А я понимаю, что вспотела, что тонкий лифчик и кофточка насквозь промокли от пота и прилипли к груди.

Тимофею всегда нравилась моя грудь. Он любил ее мять, ласкать, трогать языком тугие вершинки и часто шептал о том, что хотел бы посмотреть на то, как я кормлю нашего ребенка грудью.

Внутри все заныло.

Эти слова, его фантазии… Мой отклик…

Теперь все превратилось в пустоту!

— Ссоры разжигают аппетит, — вздергивает бровь, смотря на меня. — Я надеюсь, ты сегодня не только во дворе костер разожжешь, но и в постели.

— Что ты делаешь? — интересуюсь я, заметив, как Тимофей возится на первом этаже нашего дома, в гостиной.

Честно говоря, я думала, что Тимофей первым делом кинется смотреть на разгромленную детскую комнату.

Теперь для меня эта комната будет под запретом. Я заперла дверь и не хочу туда даже входить.

Я ожидала какой угодно реакции супруга и даже жаждала, чтобы он сокрушался, злился, скрипел зубами. Хотелось, чтобы ему тоже было больно! Уменьшилась бы моя боль от того, что и ему нехорошо? Нет, конечно же…

Но так хотелось отмщения. Реванша.

Чего угодно!

Только чтобы заглушить пламя, пожирающее меня изнутри.

Однако вместо этого супруг не спеша возится возле камина.

Я застываю в ступоре, не зная, как реагировать на действия мужа.

Он обернулся, посмотрел на меня так, словно ничего не произошло, и вновь повернулся в сторону камина.

Тимофей начинает перебирать поленья, внимательно осматривает их, перекладывает, выбираю бруски посимпатичнее.

— Разожгу камин. Приятно сидеть возле настоящего огня, слушать, как потрескивают дровишки… — звучит его ровный, сильный голос. — Что у нас сегодня на ужин? — интересуется он.

Поражена его спокойствию.

Только что на нем лица не было, он был зол и раздражен, смотрел на меня как виновницу всех горестных бед.

Однако сейчас Тимофей вошел в дом и его словно подменили.

— Ты в себе? — интересуюсь я.

— Странный вопрос. Да. Я — да. А ты? Забыла, что готовила? Если ничего нет, то давай закажем что-нибудь к столу. Выбирай, удиви меня, — предлагает он. — И выбери какое-нибудь красивое платье.

Удивить его?

Выбрать платье?

Обалдеть можно!

Вот это он раскомандовался.

— Может быть, и свечи будут? — спрашиваю я, дрожа от ярости.

— Ужин при свечах? Отличная идея. Романтичная обстановка, располагающая атмосфера. Давно мы так не сидели, да? — улыбается. — Буду ждать тебя здесь.