Онлайн книга «Развод. Не возвращай нас»
|
Я вздрагиваю, поняв, сколько часов прошло… Три долбаных часа подряд сижу на стуле… Даже не заметила. Я будто застыла в янтаре, как муха. «А с Мариночкой твоей?» — язвительно пишу в ответ. «Уснула» «Надеюсь, ты ее хорошенько накачал перед сном. Заснула в слезах удовольствия!» — набирают мои пальцы. «Даша» «Юбку задрал?» «ПРЕКРАТИ!» «Вставил ей по самые помидоры?!» Аааа… Не могу… Отбрасываю телефон, как заразу. Из носа течет… Шиплю… «Даша, успокойся. У тебя истерика. Мы оба не правы. Просто успокойся…» Чем больше Тимофей пишет мне успокойся, успокойся, успокойся, хватит, тем сильнее меня эта ситуация бесит! Тем громче во мне возмущения и желания разорвать все к чертям. Я знаю, что сделать! * * * Он Летний вечер мог закончиться иначе. В планах было жареное мясо, посиделки в летней беседке, брат с женой должны были заехать к нам в гости. Пришлось все отменить… В открытое окно врывается запах гари. Запах дыма, едкой жженой пластмассы заставляет сначала покривиться, а потом обеспокоенно посмотреть по сторонам и в ужасе заметить, как темный, черный дым столбом поднимается над моим домом. — Вот черт! Давлю по газам, притормозив возле ворот резко. Вонь стоит на всю улицу. В мыслях — самое страшное. Я распахиваю калитку с нетерпением, мчу огромными шагами на источник огня и дыма. Мчусь и застываю. В шоке. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ДУРА?! — И качели… гребаные тоже… туда! — сипит Дашка, отбросив в сторону молоток. Раздолбанный качели для Бусинки стоят рядом с женой, покрытой потом и копотью. Над нашим садом поднимается чад дыма. У ног Даши валяется бутылка жидкости для розжига. В огромном кострище сгорает детская мебель, вещи, купленные для дочери. Все выбрано с любовью… Бутылочки, сосочки, подгузники… Кривым цветным пятном пластмассы плавится детский горшок, плачут жженой резиной уточки. Мы ждали. Мы мечтали… Мы так жаждали… стать… родителями! — Ты что натворила? Ты… Ты в своем уме?! — И в комнате… Пффф… — Даша сдувает прядь волос со лба. — И в комнате детской тоже ремонт делать придется. Вам с Мариночкой. А я… Я подаю на развод. Глава 5. Она Тимофей смотрит в костер потемневшим взглядом, потом медленно переводит его на меня. В темных зрачках, которые от света костра, стали крошечными, сузились я читаю вопрос: ты совсем охренела? — Что с комнатой? — интересуется скупо. — Сам взгляни, — улыбаюсь. Тимофей прикрывает глаза, словно старается выровнять учащенное дыхание. Широкая грудная клетка вздымается и опускается. Мне нравилось его обнимать и приникать к этой груди в сложные моменты, я всегда искала в нем поддержку и находила ее. За исключением краеугольного вопроса о детишках, который стоил нам… брака. Причем, я до сих пор никак не могу успокоиться, постоянно кручу в голове наши разговоры и его клятвы, что это ни на что не повлияет. В памяти на безжалостном повторе крутятся его слова, мол, если не получится ни с суррогатной мамой, ни самой зачать после операции, мы будем возьмем сироту из дома малютки. Но обязательно сироту, чтобы внезапно очухавшиеся горе-родители, типа алкашей и им подобных. потом внезапно не вспомнили, что у них, оказывается, есть ребенок. Но этот вариант был самым крайним. Потому что Тимофей был твердо настроен оставить след в истории, хотел подарить миру свое продолжение. |