Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 42 – Дора Шабанн

Как всегда с удовольствием говорила подругам матушка:

— Всем на зависть моя Галочка устроилась. И Коля — муж у нее надёжный, больше тридцати лет вместе, и Алинка с Тасенькой — дочери прекрасные. Старшенькая уже успела выучиться, выйти замуж и подарить им двух внуков. А младшая вот-вот окончит школу. И образование у Гали приличное есть, и работа достойная. Они даже в квартире недавно ремонт шикарный сделали.

Тут я обычно про себя тяжело вздыхала, потому как события, предшествовавшие этому самому ремонту, до сих пор заставляли болеть сердце.

Да, все годы брака я постоянно мотивировала мужа зарабатывать больше, искала для дочерей хорошие школы и развивающие занятия, находила время для посещения театров и музеев, а также обязательно выкраивала возможность хотя бы раз в год съездить с семьей на море.

Увы, в последние два года я перестала крутиться бешеной белкой, пытаясь обеспечить комфорт и счастье своей семье, а также оправдать ожидания многочисленной родни, но это было ответом… реакцией… результатом.

Потому что трудно заставить себя стараться для людей, которые плевать хотели на твои планы и стремления, и на тебя саму.

Я считала теперь: попытка переезда в Германию — та история, что вынудила меня иначе взглянуть на свою жизнь и отношения с родственниками. Да, получилось больно, но весьма отрезвляюще.

И вот сейчас, когда шумный праздник уже подходил к концу, поняла, что ужасно устала: и физически, и морально, и даже эмоционально.

— Мам, ты как? — уточнила Таисия.

Младшенькая всегда была внимательной к близким, и мою болезненную гримасу наверняка уловила.

— Держусь, но из последних сил, — усмехнулась, найдя глазами по очереди: мужа, семью старшей дочери, маму, брата с женой и с сыном.

— Жду, когда народ расползётся, мечтаю прийти домой, упасть на диван лицом вниз и сутки валяться, — улыбнулась, чтобы немножко Тасю успокоить.

Но дочь шутку про «валяться сутки на диване» не поддержала.

— Зачем надо было собирать всех этих людей, которые, кажется, пришли только поесть и похвастаться своими обновками, — тихонько пробубнила моя вроде бы уже взрослая, но иногда такая маленькая и наивная дочь.

— Ты же знаешь, милая, это семейная традиция. Большие праздники мы всегда стараемся отмечать полным составом и на широкую ногу. В противном случае бабушка потом ещё очень долго будет припоминать, какие мы стали негостеприимные, необщительные и, вообще, как будто нас с тобой там, на загнивающем Западе, подменили.

Дочь выразительно поморщилась:

— Чем так надрываться, я уже готова вытерпеть бабушкино ворчание. А про Запад ты сама все знаешь…

Да, глядя, как мои шумные гости постепенно начинают разъезжаться по домам, я печально усмехалась про себя:

— Всё знаю, конечно. Мама же всегда всё знает. Хочет, не хочет. Да кто бы ее спрашивал…

Здесь пришлось прикусить губу, потому как вспомнилось слишком ярко… очень недавнее прошлое. Не время и не место для горьких воспоминаний о моем эпическом провале.

Может быть, когда-нибудь потом. Хотя в последнее время я уже не верила, что у меня будет время и возможность просто поплакать. Спокойно. По любому поводу.

Сейчас я — главная героиня вечера, я на семейной сцене. И всё у меня прекрасно. Да.

— Всё, со всеми попрощались, счёт оплачен, можем выдвигаться к дому, — удивительно, но сегодня муж весь вечер был мрачен, практически не пил и не шутил, чем серьёзно озадачил друзей и знакомых. А меня обеспокоил.