Книга Измена. И глупо, и поздно, страница 8 – Дора Шабанн

Я, естественно, не возражала, памятуя огромную помощь бабушки с Алиной. Но и на повторение ситуации с Тасей не рассчитывала, все же лет дорогой родственнице было уже прилично за семьдесят.

С рождением второй дочери мама, Сережа и Жанна поздравили… Колю.

— Ну, они, короче, рады, шлют наилучшие пожелания и все такое, — с некоторым недоумением рассказывал мне муж, явившись вечером в роддом.

— Да, мои родственники — удивительные люди. Я, видимо, никогда их не пойму, — пробормотала задумчиво.

В тот момент меня больше интересовало: это мне кажется или Тася на свету начала отливать желтизной?

Я же всегда со всем справлялась?

Ну вот и очередной вызов реальности исключением не стал.

А дальше жизнь помчалась быстро, только успевай поворачиваться: подгузники, прикорм, первые шаги и синяки у младшей, последние классы школы и юношеские приколы у старшей, какие-то кризисы на работе у мужа, все сильнее сдающая баба Поля.

Мы в этом бесконечном беличьем колесе неслись с огромной скоростью. Остановиться, оглядеться и подумать о смысле бытия, естественно, не успевали.

Ну и периодические звонки от матери с очередными претензиями и обидами, конечно, разбавляли картину нашего благополучия. К ним я относилась с терпением, потому что, ну, это же мама? Она одна, понимать надо.

Дети наши росли, активности их отнимали у нас с Колей много времени и средств, но это было «благое дело», так что мы не роптали.

Также в жизни моей появились как-то незаметно обязательные и регулярные посещения мамы и бабушки, которые по-прежнему обитали по отдельности, категорически отказываясь съезжаться или перебраться к нам, чтобы упросить мою задачу по поддержанию их бытия на достойном уровне.

Визиты эти были не только с целью привезти продукты, сделать уборку и помочь по хозяйству, но ещё и обязательно посидеть, выслушать все сто пятьдесят четыре истории их юности и детства — ведь это же важно, они соскучились, а мы так редко их посещаем и все на бегу.

— Коля, ты же понимаешь, что нельзя их игнорировать, иначе атмосфера в семье накалится и станет абсолютно непригодной для жизни? — вздыхала, когда муж в очередной раз забирал меня, изрядно утомившуюся, из Иссыка.

— Странно, что Жанночка и Сережа посещают маму только по праздникам, — усмехнулся Говоров, но, как и всю жизнь до этого, отнесся к моей родне снисходительно и с изрядной долей сарказма.

Выходило, что мы с мужем были все время чем-то нужным и важным заняты, а на отдыхе больше увлекались стратегическим планированием, чем собственно расслаблением и релаксом.

— Ну, такова реальность, — шутил Коля. — Хочешь жить — умей вертеться…

— А хочешь жить хорошо — прибавь оборотов, — улыбалась с пониманием.

Да, наш быт казался устроенным, но почему-то нет-нет, да и поскрипывал на зубах песочком.

Однако все, затолканные в самую глубь души надежды, мечты и стремления, никуда не пропали, и даже временами пытались вырваться на волю, внося сумятицу и сея хаос внутри меня.

А потом неожиданно в жизни моей случился очередной горький рубеж.

«Aestas non semper durabit: condite nidos» ( лат .)

«Лето не вечно: вейте гнезда»

Вышло очень внезапно, но, когда Алина училась на третьем курсе, нам повезло познакомиться с ее молодым человеком.