Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 15 – Екатерина Котлярова

Голос срывается. Я жадно хватаю воздух ртом. Но моим воздухом вдруг становится запах мужчины, опустившегося передо мной на корточки и проведшего ладонью по голове. Так осторожно и трепетно, будто Рома боится, что я превращусь в пепел.

— Тш-ш-ш. Мы всё решим, — даёт обещание, которому я безоговорочно верю.

— Я не хотела подставлять. Но я не могла поступить иначе! Это мой сын! Простите меня. Умоляю. Простите.

Я бегаю взглядом по кабинету. Не знаю, куда и на кого смотреть. И моим маяком становится сосредоточенное лицо Романа. Он смотрит на меня… жадно. Хмурит брови и не отводит взгляда. Продолжает поглаживать по голове, как маленькую. Успокаивая морем синих глаз.

Нет никакой логики в том, что глядя в эти очи я вдруг начинаю испытывать чувство спокойствия. Я вдруг осознаю, что меня никто не тронет. Потому что этот мужчина рядом.

Это странно. Сладко и больно. Неправильно. Иррационально. Но будто вытащено из глубины души.

Интересно, его щетина мягкая, если к ней прикоснуться пальчиками?

Мысль совершенно неуместная в данной ситуации.

Дверь в кабинет открывается и заходит генеральный директор. Он окидывает взглядом открывшуюся картину. По его лицу нельзя понять, что он думает. Я вся сжимаюсь на стуле и неосознанно подаюсь ближе к Соболеву, желая спрятаться за его внушительной фигурой.

— Степан, что происходит? Лощинин сказал, что крысу поймали.

Я обречённо закрываю глаза. Сейчас меня вышвырнут из компании, оставив с ужасной характеристикой и с огромными долгами.

— Нет, не поймали. Нас ввели в заблуждение, — твёрдо отвечает Калинин.

— Девчонка отправила данные с компьютера твоего секретаря, — проявляет осведомлённость генеральный директор.

— Её подставили.

— И кто же тогда это сделал?

Калинин молчит. Хмурится, потом говорит спокойно:

— Я обещаю, что найду того, кто сливал данные. И уволюсь. И выплачу долг Воробьёвой вместо неё.

— И с чего такая щедрость? — вскидывает бровь генеральный.

— На её месте я поступил бы так же, если бы моему ребёнку грозила опасность.

Я смотрю на мужчину огромными глазами. С неверием и незнающей границ благодарностью. Я не сталкивалась с такой человечностью уже давно. Или никогда. Бегая по больницам с Владом, я узнала, какими жестокими, бесчувственными, подлыми и омерзительными бывают люди. Взять в пример мою родную мать.

Генеральный директор уходит, а Степан Александрович подходит ко мне и берёт за руку. Улыбается уголками губ.

— Всё будет хорошо. Мы обязательно поможем твоему сыну. Найдём врачей. А сейчас иди домой и отдохни. Рома тебя проводит. Завтра встретимся и обсудим, что делать дальше.

Я киваю. На слова благодарности элементарно не хватает сил.

— Пойдём. Отвезу тебя, — Роман подхватывает меня под локоть, помогает подняться со стула.

Александра

— Можно я вещи заберу? — спрашиваю гнусавым голосом.

Нос заложен после рыданий, лицо опухло. Я стараюсь не смотреть на мужчину. Отворачиваю лицо в другую сторону. Мне не хочется, чтобы он видел меня такой. Заплаканной и некрасивой.

— Да, — Рома отвечает сухо.

Я забираю пальто и сумку, переобуваюсь и, торопливо приведя лицо в порядок, иду к ждущему меня у лифта мужчине. Он погружён в телефон, а я имею возможность рассмотреть его, не таясь.

Широкие плечи выгодно обтянуты пиджаком. А чёрные брюки со стрелками подчёркивают длинные ноги. Только сейчас я замечаю, что на его висках есть седина. Но она ни капли не портит его. Не делает старше. Только придаёт мужественности.