Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 36 – Екатерина Котлярова

— Не ваш особняк, но жить можно, — говорит с ехидством Рома.

Я оборачиваюсь к нему и думаю о том, что, скорее всего, наше разное социальное положение цепляло его.

— Здесь уютно, — я улыбаюсь. — Владу точно понравилось бы.

Рома не отвечает. Ведёт плечом и смотрит на меня с нечитаемым выражением лица. Ставит мой чемодан в угол и закрывает за нами дверь.

Прохожу вглубь квартиры, осматривая немногочисленную мебель. В спальне стоит только кровать, застеленная серым пледом, в тон стенам. На прикроватной тумбочке — лампа и недочитанная книга. Спальня выглядит обжитой, в отличие от остальной квартиры. Замечаю на углу тумбочки фотографию в рамке, подхожу ближе.

На ней Рома, я и молодой парень. Я приглядываюсь и в изумлении поворачиваюсь к мужчине.

— Это Калинин?

— Да, — сухо отвечает мужчина.

Подходит, берёт рамку и закидывает в ящик тумбочки.

— Мы с ним были знакомы?

— Он мой друг детства.

— Ясно, — отвечаю тихо, чувствуя ноющее чувство в грудной клетке из-за того, что разговор не клеится.

— Будешь жить в этой комнате. Пока шкафа нет. Привезут через две с половиной недели.

— Ничего страшного. Спасибо за то, что приютил.

Кивает. Молча уходит, плотно закрыв за собой дверь в комнату.

Злится. Но всё равно не оставил меня ночевать на улице. Я прикусываю губу, подхожу к комоду и достаю фотографию. Рассматриваю её.

Я жмусь в Роме, обеими руками обхватываю его торс, а щекой прижимаюсь к плечу. Ладони парня на моей талии. Мы сияем. Улыбаемся открыто, глядя в камеру. А рядом стоит Степан. Такой же улыбчивый и молодой. Только причёску сменил. Раньше молодой человек ходил с длинными волосами.

Я провожу большим пальцем по стеклу, оглаживаю лицо Ромы. Пусть память меня подводит, но сердце не молчит. Оно напоминает мне о чувствах, которые когда-то теплились в моей груди.

Я некоторое время стою у окна, держа фотографию в руках. Когда становится жарко, осознаю, что даже не сняла пальто. Выхожу в коридор, ищу, куда можно положить верхнюю одежду. Кладу на пол и иду на кухню, где горит свет. На кухне ремонт сделан полностью.

Рома сидит за столом с чашкой в руках. На моё появление не реагирует.

— Можно попросить полотенце и какую-то одежду? У меня ничего нет.

— Ты ужинала? — окидывает мою фигуру взглядом.

Я натягиваю рукава свитера пониже и отрицательно машу головой.

— В холодильнике есть готовая еда. Разогрей в микроволновке и поешь.

— Я не голодна.

— Мне плевать. Ешь.

— Ром, мне же не пять лет.

— А ведёшь себя, как ребёнок. У тебя была анорексия, девочка, — пальцами хватает мой подбородок и смотрит злым взглядом в глаза. — Ешь. Или мне на колени к себе усадить и кормить с ложечки?

Александра

— Не нужно, — говорю тихо.

Открываю холодильник. Там действительно стоит несколько контейнеров с едой. Лазанья, салат, какой-то суп. Беру лазанью, злясь на мужчину за то, что мне приходится подчиняться. Ставлю в микроволновку, на табло загораются секунды. Пока греется еда, оглядываю кухню, не поворачиваясь к Роме. Все новое, современное.

Я пальчиками вожу по столу, задумчиво рассматриваю рисунок. Затылком чувствую внимательный взгляд Ромы. Мне хочется сказать хоть что-то, но каждое слово комом встаёт в горле, так и не вырвавшись наружу.

У меня много вопросов. Я хочу всё вспомнить. Разложить воспоминания по полочкам. Но слишком сильно боюсь причинить своими вопросами боль мужчине. Снова нарваться на его холодный и отрешённый взгляд.