Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 38 – Екатерина Котлярова

— Тапки надень. Пол холодный, — хриплый тихий голос пёрышком проходится по нервам.

Рома не отступает. Стоит надо мной нерушимой скалой. Давит ростом. Сводит с ума запахом. Я чувствую, как в развилке между бёдрами становится мокро. Только от запаха и сводящей с ума близости.

Мне бы отойти. Скрыться в ванной комнате, чтобы натянуть нижнее бельё. Но я стою на месте. Рассматриваю рисунок ткани на его футболке. И чувствую себя ничтожно маленькой. Хрупкой. Беззащитной.

Босая. В его футболке. И полностью голая под ней.

Я едва заметно подаюсь вперёд и лбом утыкаюсь в грудь Ромы. Оба застываем. Не движемся. Не дышим.

Я боюсь шевельнуться, чтобы разрушит что-то хрупкое, совершенно невесомое между нами. Трепетное-трепетное, заставляющее сердце трепетать, а замерзшую душу медленно оттаивать.

Большие горячие ладони ложатся мне на спину. Пальцы обжигают сквозь плотную ткань футболки, рождают миллионы крохотных бабочек в животе. Я прикрываю глаза, расслабляюсь, позволяю теплу растечься по всему телу.

Мне хорошо. Просто хорошо. Уютно. Спокойно.

Мне кажется, что я долго скиталась и, наконец, нашла свой дом. Давно забытый, покосившийся и обветшалый. Но родной. Любимый. Мой.

Он прижимает меня к себе, сначала осторожно, словно боясь сломать, а потом все крепче и крепче, пока я не чувствую каждый изгиб его тела, каждый мускул, напряженный под тонкой тканью футболки. Горячее дыхание опаляет висок. Я замираю, боясь пошевелиться, боясь спугнуть это мгновение.

Руки Ромы медленно скользят по моей спине, очерчивая лопатки, талию, бедра.

В этих прикосновениях нет ни единого намёка на желание. Трепетность и прорывающаяся наружу жадность. Она в каждом прикосновении ладоней. Я вскидываю голову и заглядываю в тёмные глаза Ромы. В них я вижу собственное отражение. Беззащитная. Заплаканная. Уязвимая.

Мужчина медленно и будто нехотя отстраняется, убирает руки за спину и отступает на несколько шагов назад.

— Обуйся.

— Спасибо, — говорю едва слышно.

— Твоя мать звонит не прекращая. Что-то могло случиться с Владом?

— Она ни разу не была в больнице. Я не давала её данных, — засовываю ноги в тёплые тапки, в которых стопы тонут.

Рома прав, могут позвонить из больницы, а я пропущу вызов, потому что поставила телефон на беззвучный режим. Я спешу на кухню и смотрю на экран, на котором отображается больше семидесяти пропущенных вызовов.

Совсем из ума выжила. Я добавляю номер матери в чёрный список, включаю звук. Время уже перевалило за два часа ночи, но сна нет ни в одном глазу, слишком много переживаний за сегодняшний день.

— Завтра у тебя выходной день, — говорит отстранённо Рома, споласкивая свою чашку, — приказ Калинина.

— А… Спасибо, — я растеряна. — Рома, может, я на диване посплю? Я меньше, поместиться на нём мне будет куда проще. А…

— Иду спать, — перебивает меня и выключает свет на кухне.

Я не двигаюсь, когда он открывает окно и закуривает сигарету. Наблюдаю за его замершей на фоне ночного города фигурой. Меня сжирает желание подойти сзади и прижаться щекой к широкой спине. Потереться носом, втягивая запах.

Но я беру себя в руки и ухожу в комнату, шаркая большими для моей ноги тапочками. Забираюсь в свежую постель, пахнущую кондиционером, зарываюсь лицом в подушку. Несмотря на чистую наволочку, я улавливаю запах Ромы. Закрываю глаза, закутываюсь в одеяло. И мне кажется, что я снова в надёжном коконе его рук.