Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 37 – Екатерина Котлярова

Я к этому категорически не готова. Особенно после того, как вспомнила, как он умеет смотреть.

Микроволновка пищит, я достаю разогретую еду. Медленно начинаю есть, стараясь не давиться под тёмным, внимательным взглядом мужчины.

— Я в душ, — Рома резко поднимается из-за стола и уходит, оставив меня на кухне одну.

Я слышу, как включается вода в ванной комнате. Воображение тут же подкидывает картинки обнажённого красивого тела Ромы. Я со всей силы сжимаю в пальцах вилку. Хочется откинуть столовый прибор, плюнуть на природную стеснительность и все комплексы и пойти к нему. Присоединиться.

Но я упорно продолжаю впихивать в себя лазанью.

Из коридора до ушей доносится настойчивая мелодия. Я нахожу телефон в кармане пальто. Мать звонит.

Сбрасываю вызов. Но она слишком настойчива. Звонит снова и снова, не прерываясь ни на минуту. Выключаю звук.

Говорить с ней я точно не стану. Не хочу.

Все слова уже сказаны.

— Кто тебе названивает? — голос Ромы за спиной раздаётся совершенно неожиданно.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь на мужчину, замерев в восторге и желании. Я рассматриваю его красивое подтянутое тело, которое всего на краткий миг мелькает перед взором перед тем, как скрылось под тканью футболки.

Но и этого мига хватило, чтобы рассмотреть огромный шрам на его животе.

— Мать звонит, — отвечаю сипло. — Можно в ванную?

— Футболка и полотенце на стиральной машинке. На полке мой гель для душа возьми. Потом купим для тебя.

— Спасибо, — я пытаюсь прошмыгнуть мимо него в коридор, но Рома резко выставляет руку и упирается ладонью в косяк, преграждая путь.

— Ты не доела, — в голосе лёд.

Поднять глаза я слишком боюсь, поэтому бормочу под нос:

— Я не маленький ребёнок, Рома. Я съела ровно столько, сколько в меня влезло.

— На тебе вещи весят, как на вешалке. Ты явно ничего не ешь.

— У меня много поводов для нервов есть, чтобы вес падал, — злость поднимает голову. — Я каждый день смотрю на то, как сын борется за жизнь. И ничем не могу помочь!

Последнюю фразу я выкрикиваю. На мгновение вскидываю глаза, но за пеленой слёз всё равно не могу рассмотреть его лица. Грубо отпихиваю руку мужчины, загораживающую проход и ухожу в ванную, захлопнув за собой дверь.

Рыдания рвутся наружу. Чёртов Соболев! Он вытащил всю мою боль наружу, вывернул меня наизнанку, сделал слабой и уязвимой.

Он обладает воспоминаниями, которые мне не видны. Он знает обо мне всё, а я не знаю о нём ничего. Я как слепой котёнок тянусь к этому мужчине. С ним у меня не остаётся сил быть сильной. С ним я превращаюсь в вечно ноющую размазню.

Я скидываю с себя одежду, отправляю тёмное бельё вместе с бельём Ромы на стирку. Всхлипывая и размазывая слёзы по лицу, встаю под упругие струи в душевую кабинку. Долго моюсь, пытаюсь привести чувства в порядок.

За это время стиральная машинка успевает постирать. Вывешиваю бельё на растянутой верёвке, надеваю футболку, которая оказывается мне велика, заматываю волосы полотенцем и выхожу в коридор. Я, шлёпая босыми ногами по полу, подхожу к чемодану. Присаживаюсь, натягивая майку пониже на обнажённые бёдра. Раскрываю чемодан и достаю комплект нижнего белья. Выпрямляюсь и снова вздрагиваю, столкнувшись носом с грудной клеткой Ромы.

— Ты меня напугал, — бормочу тихо, сжимая в пальцах бельё.