Книга ( Не ) вспоминай меня, страница 39 – Екатерина Котлярова

Улыбка трогает губы, и я незаметно проваливаюсь в сон.

Роман

Естественно спать не тянуло. Выкурил три сигареты подряд, полагая, что поможет унять бурю в душе. Ни черта. Только противная горечь во рту.

В квартире стоит тишина. Уснула?

Хриплю, сжимаю пальцами переносицу. Она в моём доме.

В моей кровати.

Спит. И меня магнитами, канатами тянет пойти к ней. Лечь рядом. Вжать в себя. Зарыться носом в волосы и не отпускать. Больше не отпускать ни на шаг. Меня сжирают противоположные чувства.

Я должен отпустить её. Избавиться от своей одержимости. Позволить девчонке жить спокойно. Она и так натерпелась. Жизнь с её матерью была для неё адом, хоть она и не признавалась.

Её мать всегда с ней соревновалась. Во всём. Она загоняла девчонку в такие комплексы, что я с огромным трудом выковыривал Сашу из той скорлупы, в которую она забилась.

Болезнь сына окончательно истощила её. Я вижу, что Воробушек на грани нервного срыва.

А я… Я трясусь от чувств к ней. От желания защитить. И от злости. Злости, которая жрёт мою душу все эти годы.

Я не забыл. Ни на миг не забывал её. Я мог лгать Стёпе, но не себе. Я ненавидел её. Пытался ненавидеть. Постоянно прокручивал в голове вопрос: «За что?». Почему она предала? Любила ли она меня?

И сейчас накопленная злость рвётся наружу.

Я неуравновешен. И я боюсь причинить ей боль. Я слишком резок. Груб.

А она всё такая же нежная. И наивная.

Смотрит на мир с надеждой и верой в лучшее. Будто не выросла совсем.

Я поднимаюсь со стула и иду в свою комнату.

Саша уже спит, закутавшись в одеяло. Тёмные волосы рассыпались по подушке, обрамляют её бледное личико. Расслабленное. Почти детское. Больше восемнадцати ей не дашь.

Сажусь на пол у кровати, приваливаюсь спиной к матрасу, слушаю её размеренное сопение. Оно успокаивает.

Я обнимал её сегодня. Целовал. С трудом сдержался от того, чтобы заняться сексом. У меня после неё никого не было.

Дерьмо собачье.

Организм требует женщину. И не встреть я Сашу, возможно, смог бы переключиться на другую. Начать отношения.

Но я знаю, что на другую у меня просто не встанет.

Я усмехаюсь с горечью и провожу ладонью по лицу. Голова трещит, нога ноет так, что выть хочется. Обезболивающее на кухне, а идти не хочется. За спиной раздаётся лёгкое шевеление, с кровати свешивается тонкое запястье.

Я поворачиваю голову и утыкаюсь носом в центр её ладошки. Закатываю глаза, как наркоман, втягиваю одуряюще вкусный запах своей женщины.

И успокаиваюсь. Беснующийся в груди зверь успокаивается. Даже боль начинает казаться не такой острой и выворачивающий наизнанку.

Я дышу её запахом, ловлю момент, когда можно не оправдываться за то, что делаю. И говорю.

Малышка спит крепко, даже не ворочается во сне.

Поворачиваю голову и вглядываюсь в её лицо во тьме. Красивая. Домашняя. Нежная.

Воробушек мой. Вспомнила наше первое свидание. Улыбаюсь. Вспоминаю, как собирался на него. Сколько было страхов и сомнений, что она сморщится при виде моей девятки. Или при виде места, куда я её привезу. Или же от еды. У меня не было денег на ресторан или кинотеатр. Я не мог ухаживать за ней так, как хотелось бы.

Но глаза Саши сияли, а она только с радостью приняла букет ромашек.

Тогда я влюбился окончательно и бесповоротно. Я понимал, что буду сворачивать горы, только бы дать ей всё, что она только захочет.