Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 11 – Екатерина Мордвинцева

Он аккуратно вырулил, объезжая наши машины, и поехал к обочине, где уже ждал эвакуатор — вызванный, видимо, одним звонком, пока я стояла под дождём.

— Откуда эвакуатор? — спросила я.

— Я вызвал, когда ты ещё не вышла из машины, — ответил он, не глядя. — В таких ситуациях время — деньги.

Я промолчала.

Он заполнил какие-то бумаги — расписку об отсутствии претензий, европротокол, согласие на ремонт за мой счёт (в смысле, за мой труд). Я подписала, не читая. Всё равно бы не поняла.

Потом он сказал:

— Выходи.

Мы вышли. Эвакуаторщики — двое молчаливых парней — погрузили Фрица на платформу. Я смотрела, как мой верный автомобиль, мой первый друг на колёсах, уезжает в неизвестность. У меня защипало глаза.

— Его починят, — сказал Влад за моей спиной. — Не переживай.

— Вы заплатите? — спросила я с надеждой.

— Нет, — ответил он. — Ты. Из своей зарплаты горничной. Но так как зарплаты у тебя нет, я вычту из долга.

— То есть я буду работать за еду и ремонт своей же машины?

Он повернулся ко мне, и впервые в его глазах мелькнуло что-то живое — усмешка, почти добрая.

— Детка, ты вписалась в роскошный договор. Радуйся, что я не попросил ещё и за бензин.

Я сжала кулаки, но смолчала.

Он снова сел в «Майбах», я — рядом. Двигатель заурчал, и мы поехали — туда, где начиналась моя новая, странная, пугающая жизнь.

Дождь не прекращался.

Я смотрела в окно на размытые огни города и думала только об одном: «Месяц. Всего месяц. Я справлюсь. Я справлюсь».

Я не знала тогда, что месяц станет самым долгим в моей жизни.

И самым сладким.

Но об этом — позже.

А пока я сидела в машине незнакомого мужчины, пахнущего сталью и дорогим табаком, и кусала губы, чтобы не разреветься.

Он включил музыку — джаз, медленный, тягучий.

— Как тебя зовут? — спросил он, не поворачивая головы.

— Алиса, — ответила я.

— Алиса, — повторил он так, будто пробовал на вкус. — Алиса, которая упала в кроличью нору. Подходяще.

— Это вы кролик? — спросила я с вызовом.

— Я — тот, кто в норе хозяин, — ответил он.

И больше мы не говорили до самого его дома.

Мы стояли под дождём уже пятнадцать минут, а я всё ещё не могла заставить свои зубы перестать стучать. От холода, от страха, от осознания, что моя жизнь только что разделилась на «до» и «после». До — была девушка с правами, старым Фольксвагеном и смутными планами на будущее. После — я, мокрая, дрожащая, стоящая перед человеком, который смотрел на меня как на сломанную игрушку.

— Итак, — Влад достал телефон, серебристый, без чехла, с большим экраном, на котором не было ни одной трещинки, — вызываю ГИБДД или оформляем европротокол?

Он говорил так, будто предлагал выбрать способ казни: расстрел или повешение.

— Европротокол, — быстро сказала я, потому что вызов ГИБДД означал протокол, эвакуатор, штрафы и официальную бумагу, где чёрным по белому будет написано, что я — виновница. А это — рост страховки, проблемы с работодателем (Саныч и так меня недолюбливает), и вообще, лишние свидетели.

Влад кивнул, спрятал телефон.

— Тогда давай к твоей страховке. Полис ОСАГО у тебя с собой?

Я полезла в бардачок Фрица. Бумаги были сложены в потрёпанную папку — договор купли-продажи, талон техосмотра, и синий листок, который заставил моё сердце сжаться. Я вытащила его дрожащими пальцами, протянула Владу.