Книга Успокоительный сбор. Душица для деспота, страница 84 – Екатерина Мордвинцева

— Уходите! — крикнул Лось. — Я прикрою! Ирина, веди хозяина!

Я подняла голову. Лось стоял на колене, стрелял в сторону чужих — троих, нет, уже двоих, одного Ветров снял. Ветров перезаряжал пистолет, пальцы дрожали — впервые я видела, как дрожат его руки.

— Нет! — закричала я. — Лось, идите за мной! Я знаю путь! Здесь недалеко, метров триста до леса!

— Я прикрою! — повторил Лось. — Бегите!

Я вскочила и побежала — не к выходу, а назад. К зарослям душицы у стены. Там был лаз, который я нашла, когда исследовала сад — маленький, почти незаметный, заваленный старыми досками. Но я его расчистила. Вчера. Сама. Почему-то — просто чутьё подсказало.

— Сюда! — крикнула я. — За мной!

Ветров побежал за мной. Лось — за ним, стреляя на ходу. Мы нырнули в кусты душицы — я расчищала путь, ломая ветки, не чувствуя боли. Проползли под забором — доски поддались, я проверила вчера — и оказались в лесу.

Темнота. Тишина. Только где-то далеко — крики, выстрелы, лай собак.

— Стойте, — сказала я тяжело дыша. — Здесь грунтовая дорога. Лось, вы говорили, что знаете это место.

— Знаю, — кивнул Лось, вытирая кровь с разбитой губы. — Машина в ста метрах, за поворотом. Я подготовил запасной выход на всякий случай. Думал, не пригодится.

— Веди.

Мы побежали к машине.

* * *

Машина была там. Старый серый универсал — неприметный, не вызывающий подозрений. Лось за руль, мы с Ветровым — на заднее сиденье.

— Уходим! — крикнул Лось.

Машина рванула с места, визжа шинами по гравию. Я смотрела в окно на дом, который становился всё меньше, на сад, на душицу у крыльца — я успела заметить, как чужие люди ломают кусты, ища нас, — на дым, который поднимался из окон первого этажа.

— Ты спасла нас, — сказал Ветров.

Он смотрел на меня. Впервые — не как на вещь, не как на женщину, не как на заложницу. Как на равного партнёра. Как на бойца, который прикрыл его спину.

— Ты рисковала жизнью, — сказал он. — Ты вернулась за мной. Ты вывела нас через ход, который нашла сама. Зачем?

— Я выбираю, за кого умирать, — сказала я. — И сегодня я выбрала тебя.

— Ты могла погибнуть.

— Но не погибла.

— А если бы?

— Тогда я умерла бы, зная, что спасла тебя.

Он молчал. Долго. Так долго, что я начала считать удары своего сердца — раз, два, три, четыре, пять.

— Кто ты, Ирина? — спросил он.

— Та, кто сама выбирает, за кого умереть, — повторила я.

Он взял мою руку, прижал к своим губам — не как хозяин, не как деспот, а как мужчина, который только что понял, что нашёл ту, кого искал всю жизнь.

— Ты невероятная, — сказал он. — Я думал, что знаю тебя. Думал, что ты — слабая, сломленная, нуждающаяся в защите. А ты — другая. Сильная. Смелая. Безумная.

— Твоя, — сказала я. — Безумная и твоя.

Он улыбнулся — впервые за этот день. Улыбнулся, как мальчишка, которому подарили чудо.

— Моя, — повторил он. — Теперь навсегда.

* * *

Мы ехали несколько часов. Сначала по лесу, потом по трассе, потом свернули в какой-то посёлок.

— Это безопасное место, — сказал Лось, когда мы остановились у небольшого деревянного дома на окраине. — Дом моего брата. Он уехал за границу, но разрешил пользоваться. Никто не знает об этом месте — даже свои.

Мы вышли из машины. Дом был маленьким, но уютным — резные наличники, крыльцо с перилами, палисадник с засохшими цветами. Пахло деревом, дымом и тишиной.