Книга Тот, кто нарушает, страница 2 – Стефани Альвес

Блять. Такое чувство, будто я застрял на заезженной пластинке, повторяя одно и то же дерьмо снова и снова. Катиться быстрее, бить сильнее, играть умнее. Всегда в погоне за следующей победой. И все же, почему-то кажется, что я делаю недостаточно.

— Мы сегодня играли как дерьмо, — бормочу я, потирая лицо рукой. Разочарование вырывается наружу, прежде чем я успеваю его остановить. — Может, если бы вы, парни, перестали грызться и реально начали выкладываться, мы бы играли лучше.

Смех затихает, оставляя лишь слабый шум плейлиста Остина. Пару парней переглядываются, неловко и неуверенно, прежде чем Остин — потому что, конечно же, это Остин — разряжает обстановку.

— Расслабься. Мы победим. — Он выдает ту самую самоуверенную ухмылку, от которой мне хочется либо закатить глаза, либо врезать ему. Иногда и то, и другое сразу.

Я останавливаюсь на первом.

— Да неужели? Ты хоть понимаешь, что, если завалишь предметы, мы останемся без центрального нападающего?

Он откидывается назад, скрестив руки.

— Я сдам… когда-нибудь, — говорит он с ухмылкой, слишком самоуверенной для того, кто на волоске от скамейки запасных на целый сезон. — Не парься. У меня все под контролем.

— Под контролем? — хмыкаю я, застегивая сумку. — Единственное, что у тебя под контролем, это плейлист в этой комнате.

— Эй. — Остин тычет в меня пальцем. — Это важно, и ты это знаешь. Помогает поддерживать боевой дух и все такое.

Я подавляю смешок, качая головой. Боевой дух, твою мать. Его ритуалы до и после игры настолько нелепы, что их стоит изучать в психиатрии.

— Ага, ну, может, начни появляться на занятиях, — парирую я. — Я не шучу, Остин. Если ты завалишь учебу, нам крышка.

Его ухмылка дрогнула на долю секунды, ровно настолько, чтобы я это заметил. Но затем он отмахивается, будто это пустяк.

— Расслабься, Рид. Я разберусь.

Я качаю головой, запихивая снаряжение в сумку. Как бы мне ни хотелось просто забить, я не могу. Хоккей для меня — не просто игра. Это мое будущее. Если один из нас косячит, это бьет по всей команде. Он уже должен это понимать.

Схватив полотенце, я направляюсь в душ без лишних слов. У меня и так забот по горло, чтобы еще добавлять к ним бредни Остина.

Вода попадает на кожу, горячая, обжигающая, но это не особо прочищает голову. Игра, парни, постоянное давление, окружающее меня каждый божий день… все это сжимается вокруг, и никакой горячей водой это не смыть. Я прислоняюсь лбом к холодной плитке, выпуская долгий, медленный вдох.

Я скучаю по тому, как все было раньше. На первом курсе хоккей был в кайф. Учеба была подъемной. Тогда я успевал все — игры, вечеринки, учеба. Теперь я словно на автопилоте, застрял в каком-то бесконечном цикле тренировок, упражнений и попыток не отстать.

Я быстро заканчиваю, выключаю воду и оборачиваю полотенце вокруг талии. Когда я возвращаюсь в раздевалку, Остин замечает меня, и его ухмылка становится шире.

— Сегодня вечеринка, — говорит он, кидая в мою сторону скомканное полотенце. — Ты в деле?

Я ловлю полотенце и кидаю обратно, качая головой.

— У меня есть дела.

— Дела типа просмотра записей игры? — спрашивает Остин, выгибая бровь. — Ты это серьезно, чувак? Пятница вечер. Расслабься немного. Может, потрогай траву или, не знаю… живого человека.

— Я подумаю, — говорю я, но слова звучат пусто, даже когда слетают с губ. Я знаю, что не пойду. Я проведу ночь за столом, зарывшись в заметки и нарезки с сегодняшней тренировки, пытаясь понять, что пошло не так. Это то, что я делаю. Это то, кем я стал сейчас.