Книга Операция «Смерть», страница 89 – Галина Кор

Пытаюсь представить Алжир на карте. Да там куда не ткни, везде пустыня! Так что попросить нас на выход, могут в любую минуту…

Сколько прошло со взлета? Минут десять, а может больше?

Чуть приподнимаюсь и смотрю в иллюминатор. Под нами пустынные просторы…

— Что ты засуетилась? — ехидно интересуется зэк. — Чувствует жопа, что скоро на выход?

— Что-то мне писать захотелось, — подскакиваю, скидываю куртку, чтобы пойти в туалет.

— Да че уж там… когда тебя об землю шмякнет, никто и не поймет, обосралась ты, или нет, — и ржет так, что аж видно гнилую верхнюю восьмерку.

Никто меня не останавливает. Главный дает мне спокойно пройти в сторону туалета. Захожу туда и прикрываю дверь. Открываю воду и несколько раз брызгаю себе в лицо. Поднимаю глаза и смотрю на свое отражение в зеркале. Кто его сюда повесил? Старое, пошарпанное, убогое… При этом освещении я похожа на труп. Бледная кожа, синяки под глазами, мутные глаза…

Стук в дверь.

— Выходи, красотуля, пора, — за дверью Семенов. Выпендривается. Специально говорит таким голосом, словно проявляет заботу.

Не спешу открывать. Мне надо собраться. Накрутить себя по полной, чтобы адреналин бахнул в голову, и все, не остановить.

— Эй, ты там че, заснула? — удары стали сильнее и голос нервнее. Тут главное не переусердствовать, а то вышибет дверь с ноги, размазав меня по этому самому задрипанному зеркалу.

Собралась, тряпка! Погнали…

Распахиваю дверь и покачнувшись, падаю в его объятья.

— Оу, прости, — шепчу ему в ухо.

— Да ниче… подержись, мне не жалко. Может это, по-быстрому? Тебе-то уже все равно. Последнее яркое воспоминание, а? — смотрит в сторону хвоста. Но коробки закрывают обзор, мы в глухой зоне.

Мои губы растягиваются в соблазнительной улыбке.

— Твое желание закон, — резкий удар. Бью его же ножом ему прямо в сердце. Глаза округляются. Захрипел. Последняя эмоция — удивление. — Достаточно яркое воспоминание? — интересуюсь напоследок, затащив его тело в туалет.

Прихватив пистолет, иду в салон. Завела руку за спину и обычной походкой направляюсь к своему месту. Но стоит мне только поравняться с главным, бью его рукояткой пистолета по голове. Обхватывает ее двумя руками и, морщась от боли, съезжает по креслу на пол. Придавливаю его ногой.

— Стоять! — ору тем двоим, которые весь полет провели в хвосте. — Руки… чтобы я видела. Без глупостей. Дима, забери у этого пистолет, — бью ногой в район брюшной полости главного.

Дима в шоке, выпучил глаза и не может сообразить.

— Давай-давай, не тормози! — стараюсь привести его в чувства. Он опускается на колени и начинает шарить руками по карманам главного, который свернулся калачикам и пытается отдышаться, после удара. — Вы! — удерживая их на прицеле и переводя дуло с одного на другого, приказываю, — аккуратно вынимаете оружие и кидаете вперед.

Один слишком резко заводит руку за спину.

— Стоп! — ору, останавливая. — Предупреждаю сразу, если кто-то из вас выстрелит и промажет, попав в коробки с вакциной, то мы все моментально заразимся. И ни у кого из нас не будет ни малейшего шанса на спасение. Поэтому… не спеша достаем оружие, и думаем, стоит ли рисковать своей шкурой ради бабла корпорации…

Движение руки становится медленнее.

— И куда ты собираешься бежать? — интересуется второй, вытащив пистолет и повесив его на указательный палец. Бросать не спешит.