Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 12 – Яна Марс

Алиса вынырнула из сна, как из глубокой воды — рывком, с колотящимся сердцем. Голоса. Громкие, чужие, на первом этаже. Она села на кровати, вцепившись в одеяло, и несколько секунд просто смотрела в стену, пытаясь сообразить, где находится.

Чужая комната. Чужие обои в цветочек. Засушенный цветок на подоконнике.

Дом. Она дома.

Алиса перевела дух и посмотрела на часы. Почти пять вечера. Она чувствовала себя так, будто ее пропустили через мясорубку. Голова чугунная, мышцы ноют, во рту сухо.

Телефон на тумбочке мигал уведомлениями. Алиса потянулась за ним, и экран загорелся списком пропущенных.

"Эдик" — 14 вызовов.

"Свекр" — 3 вызова.

"Свекровь" — 2 вызова.

"Неизвестный номер" — 1 вызов.

Алиса смотрела на эти цифры и чувствовала только глухое раздражение. Как будто кто-то назойливый долбится в закрытую дверь, а у тебя нет сил даже ответить "уйди".

Она открыла сообщения.

"Ты где?"

"Алиса, это уже не смешно"

"Трубку возьми"

"Я знаю, что ты видишь мои звонки"

"Ты пожалеешь"

“Какого черта"

"Я твой муж или кто?"

"Если ты сейчас же не ответишь, я заявлю в полицию!”

"Шучу. Прости. Я перепил. Давай поговорим"

"Алис, ну пожалуйста"

"Ты чего творишь?"

"Ребенка куда повезла?"

"Я требую, чтобы ты вернулась"

“Алиса!"

Она пролистала всю переписку и отложила телефон. Руки слегка дрожали, но внутри было пусто и спокойно. Как будто она смотрела кино про чужую жизнь.

Голоса внизу стали громче. Один — бабушкин, резкий, командный. Второй — мужской, молодой, насмешливый. И третий — тоненький, Мишкин, который что-то радостно верещал.

Алиса прислушалась и вдруг узнала этот второй голос.

Витя!

Она вскочила с кровати, натянула спортивные штаны, футболку, пригладила рукой спутанные волосы и выскочила в коридор.

На кухне было шумно, жарко и пахло жареной картошкой.

За столом сидел Витя — длинный, нескладный, в растянутой футболке с принтом какой-то метал-группы и спортивных штанах. Волосы взлохмачены, на носу царапина, будто кошка поцарапала, в руках — Мишкин динозавр, которого Витя заставлял "летать" над тарелкой с недоеденной кашей.

Мишка визжал от восторга и хлопал в ладоши.

— А теперь Рекс падает в пропасть! — объявил Витя и спикировал динозавром прямо в картошку.

— Виктор! — рявкнула бабушка от плиты. — Ты что творишь? Ребенку в еду игрушкой!

— Бабушка, это не игрушка, это Рекс, — важно поправил Мишка. — Он кушать хочет.

— Вот пусть Рекс ест из своей миски, а не из твоей тарелки, — бабушка шмякнула на стол сковороду с дымящейся картошкой. — Витя, вымой руки. Алиса, садись есть.

Алиса стояла в дверях и смотрела на них. На брата, который обернулся и расплылся в улыбке, такой знакомой, родной, что у нее защипало в глазах. На Мишку, счастливого, с липкими от сока щеками. На бабушку, которая ворчала, но при этом пододвигала тарелки, наливала чай, суетилась.

— Привет, сестренка, — сказал Витя просто.

И Алиса разрыдалась.

Она не планировала. Она вообще не плакала последние лет сто, казалось. Но тут слезы брызнули сами, и она стояла посреди кухни и ревела, как дура, размазывая их по лицу.

Витя вскочил, опрокинув стул, подлетел к ней, обнял — крепко, по-медвежьи, прижимая к себе, пахнущий потом и какой-то дешевой жвачкой.

— Тихо-тихо, — бормотал он в макушку. — Ну чего ты? Я же приехал. Все хорошо. Ты дома.