Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 13 – Яна Марс

Мишка смотрел на маму круглыми глазами.

— Мама плачет? — спросил он растерянно.

— Нет, — сказала бабушка жестко, подходя к ним и отрывая Алису от Вити. — Мама не плачет. Мама устала. А ну-ка, марш умываться, — она сунула Алисе в руки бумажное полотенце. — Сопли вытри. Витя, сядь на место. Миша, ешь картошку.

Алиса шмыгнула носом, вытерла лицо и вдруг рассмеялась — сквозь слезы, сквозь спазмы в горле. Бабушка стояла перед ней, подбоченясь, с тем самым выражением лица, с каким, наверное, разгоняла драчунов на переменах сорок лет подряд.

— Спасибо, бабушка, — сказала Алиса хрипло.

— За что? — фыркнула Ольга Николаевна. — Садись есть. Остынет.

Алиса села за стол. Витя пододвинул ей тарелку с картошкой, солеными огурцами и куском жареной курицы. Рядом плюхнулся Мишка, который уже успел вытащить Рекса из тарелки и теперь вытирал его о футболку.

— У Вити есть гитара! — сообщил Мишка. — Он споет про зайцев.

— Про кроликов, — поправил Витя. — Это разные вещи.

— Vожно?

— После того, как доешь, — отрезала бабушка, усаживаясь напротив со своей кружкой чая. — И после того, как мама поест. И после того, как вы оба умоетесь. И после...

— Бабушка, — взмолился Мишка. — Ты много говоришь.

Витя поперхнулся чаем и закашлялся. Алиса прыснула в кулак. Даже бабушка, кажется, чуть заметно улыбнулась — или это просто свет упал так.

— Нахал, — сказала она беззлобно. — Весь в мать.

Алиса ела и слушала, как Витя рассказывает Мишке про свою учебу в медицинском, про практику, про зачеты и про то, как он однажды уснул на лекции и упал со стула. Мишка слушал с открытым ртом, забыв про картошку.

— Доедай, — напомнила бабушка.

Мишка послушно запихнул в рот ложку, прожевал и снова уставился на дядю.

— А ты маму обижал?

— Я? — Витя изобразил возмущение. — Да я цветочки ей дарил! Ну, крапиву один раз, но это случайно.

— Врешь, — сказала Алиса с набитым ртом. — Ты мне косичку жевачкой приклеил к спинке стула.

— Это был педагогический метод. Чтобы ты не вертелась на уроках.

— Нам было шесть!

— Значит, рано начала вертеться.

Они переглянулись, и Алиса почувствовала, как внутри разливается тепло. Витя. Ее Витка. Да, звонил он редко, чаще писал, но при этом оставался самым близким человеком на земле после мамы и Мишки.

Она смотрела на него и видела того мальчишку, с которым они делили комнату, игрушки, тайны. Который защищал ее во дворе от старших пацанов. Который плакал, когда она уезжала в Москву, но сказал: “Езжай и будь счастлива.”.

Бабушка доела, поднялась, громыхнула посудой.

— Ладно, — сказала она. — Пойду пирог поставлю. Миша, хочешь пирог?

— Хочу!

— Тогда сиди тихо и не мешай маме с дядей разговаривать. И мультики можно посмотреть, — она покосилась на Алису.

— Можно, — кивнула Алиса.

Мишка радостно спрыгнул со стула и умчался в зал, к телевизору. Через минуту оттуда донеслись знакомые звуки — какие-то машинки, поезда, веселые голоса.

На кухне стало тихо. Бабушка возилась с тестом у плиты, делая вид, что не слушает. Витя смотрел на Алису, и улыбка постепенно сползала с его лица.

— Пойдем выйдем, — сказал он негромко.

Алиса кивнула.

Они вышли в сад. Вечернее солнце било в глаза, золотило верхушки яблонь, падало теплыми пятнами на траву. Где-то стрекотал кузнечик. Пахло нагретой землей, цветами и детством.