Книга Без тебя: Любовь вопреки, страница 14 – Яна Марс

Они сели на старую скамейку под яблоней — ту самую, на которой Алиса в четырнадцать лет целовалась с Петькой из девятого класса. Витя достал пачку сигарет, повертел в руках и убрал обратно.

— Курить бросил, — объяснил он. — Почти. Иногда срываюсь.

Алиса кивнула, глядя перед собой.

— Ну, — сказал Витя. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Алис, не начинай. Я твой брат. Я вижу.

Она молчала долго, так долго, что Витя уже открыл рот, чтобы спросить снова. Потом заговорила — тихо, отстраненно, будто не про себя.

— Сначала все было хорошо, но после рождения Мишки… Когда напивался, мог сказать гадость. Потом извинялся. Говорил, что любит. Но я поняла, что Эдик… любит только себя. И маму. Витька, я идиотка. Я верила, что он хочет как лучше. Чтобы я ни в чем не нуждалась.

Витя молчал. Только желваки заходили на скулах.

— Вчера, — продолжила Алиса. — Он забыл про праздник. Пришел под утро пьяный. С засосом на шее. А когда я спросила... он психанул. Сказал, что я никто без него. Что я должна быть благодарна.

Она перевела дыхание.

— А потом Мишка вышел. И Эдик... он не специально, он пьяный был, но... — она коснулась скулы, где под кожей все еще пульсировала боль. — В общем, вот.

Витя сжал кулаки так, что костяшки побелели. Он смотрел в землю, и Алиса видела, как он сдерживается, чтобы не сорваться, не заорать, не броситься куда-то бежать.

— Я его убью, — сказал он тихо. Спокойно. Так, что стало страшно.

— Вить, не надо.

— Он тебя ударил.

— Он пьяный был.

— Какая разница?!

— Вить, — Алиса повернулась к нему, взяла за руку. — Я уехала. Все хорошо.

— Хорошо? — он дернулся, вырвал руку. — У тебя синяк во всю скулу, ты приперлась ночью с ребенком, потому что твой муж — мразь, и ты говоришь "все хорошо"?!

— А что мне делать? — Алиса повысила голос. — Рыдать? Руки на себя наложить? Я уехала, Витя! Я взяла сына и уехала! Все кончено.

Они замолчали, тяжело дыша. Где-то за забором лаяла собака. В доме Мишка переключил мультики, и оттуда доносилась новая мелодия.

— Прости, — сказал Витя глухо. — Я не на тебя злюсь. Я на него.

— Я знаю.

— И на себя. Что не уберег. Что ты там одна была, а я... я даже не приезжал.

— У тебя учеба и работа, Вить.

— Это не оправдание.

Алиса вздохнула, откинулась на спинку скамейки. Хотелось закрыть глаза и не открывать никогда.

— Какой у тебя план? — спросил Витя.

— План, — она усмехнулась. — План — выжить.

— Я серьезно.

— Я тоже. Не знаю, Вить, честно. Я так далеко не думала. Просто села в машину и поехала. А что дальше... развод, наверное.

— Он согласится?

— Я без боя не сдамся, — Алиса открыла глаза, посмотрела на брата. — Я не вернусь. Ни за что. Пусть хоть озолотит, хоть угрожает, хоть на коленях ползает. Я сыта по горло.

Витя молча кивнул.

— Поживу пока здесь, — продолжила Алиса. — Не выгоняют.

— А дальше?

— Дальше — работа. Мишку в садик устрою. Пойду хоть продавщицей, если с фотографиями не выгорит. Ничего, Вить. Прорвемся.

— С фотографиями не выгорит? — Витя фыркнул. — Ты талантливая, Алиска. Ты всегда фоткала круче всех.

— Это не всегда деньги приносит.

— Принесет. Ты просто не сдавайся.

Алиса посмотрела на брата. На его упрямо сжатые губы, на решительный взгляд. Витька всегда за нее горой.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— За что?