Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 110 – Яна Марс

Он не стал ничего говорить. Он просто притянул её к себе, обнял так крепко, будто хотел защитить от всего мира, и позволил ей плакать. Она плакала о всех унижениях, о всех страхах, о всех ночах отчаяния. Она плакала, чувствуя, как яд, который годами вливал в её душу Илья, наконец выходит наружу.

Когда рыдания стихли, она отстранилась, вытирая лицо рукавом.

— Извини, — прошептала она.

— Никогда не извиняйся за это, — он провёл большим пальцем по её мокрой щеке. — Ты имеешь право на слёзы. Ты имеешь право на усталость.

— Я просто… я наконец поняла, — сказала она, поднимая на него красные, но сияющие глаза. — Он бессилен. Все эти годы он имел надо мной власть, потому что я ему её давала. А сегодня… сегодня я увидела его настоящего. Жалкого, трусливого человека, который готов купить и продать собственного ребёнка. И он больше не может меня пугать.

Артём смотрел на неё, и в его глазах светилось что-то новое — глубочайшее уважение и восхищение.

— Ты была великолепна, — сказал он. — Абсолютно великолепна.

Он наклонился и поцеловал её. Поцелуй, который ставил точку в прошлом и открывал будущее. В нём была гордость, преданность и обещание.

Когда они разомкнулись, Аля улыбнулась сквозь слёзы.

— Знаешь, что? Я сейчас чувствую себя так, будто могу свернуть горы. Или испечь самый лучший хлеб на свете.

— Хватит на сегодня хлеба, идем отдыхать, — улыбнулся он в ответ. — Сначала… — он взял её за руку и повёл к выходу. — Мы идём забирать Соню.

Аля остановилась как вкопанная.

— Что? Но… как? Суд же ещё не состоялся!

— После сегодняшнего спектакля, — его глаза хитро сверкнули, — я сомневаюсь, что Илья захочет доводить дело до суда. Но мы не будем его ждать. Мы позвоним Елене Викторовне, опишем ситуацию. Его предложение — это железный аргумент против него самого. Мы просим срочно пересмотреть порядок общения. Сегодня. Сейчас. Потому что твоей дочери нужна её мать. А матери — её дочь.

Они вышли на улицу, и солнечный свет ударил Але в глаза. Она зажмурилась, но это был свет новой жизни. Она шла рядом с ним, держа его руку, и знала — они больше не просто партнёры по бизнесу. Они — команда. И ничто и никто не сможет их разлучить.

* * *

Елена Викторовна, сотрудница опеки, выслушала их с каменным лицом, но когда Артём передал ей телефон с записью разговора, её строгие черты дрогнули. Фраза Ильи "подпиши отказ от родительских прав" прозвучала как приговор ему самому.

— Ждите моего звонка, — коротко бросила она и положила трубку.

Они ждали, сидя в машине напротив школы, где Соня проводила дни в лагере. Аля не могла усидеть на месте, её пальцы нервно барабанили по двери машины. Артём молча взял её руку в свою, и это простое прикосновение вернуло ей немного спокойствия.

Через двадцать минут, которые показались вечностью, телефон Артёма наконец завибрировал. Он выслушал, сказал "Благодарю вас" и повернулся к Але, его глаза сияли.

— Всё. Идём за нашей девочкой.

Когда Соня выбежала из школьных дверей и увидела их стоящих вместе — маму и Артёма, — её лицо озарилось такой радостью, что у Али снова подступили слёзы. Девочка бросилась к ним, обняла обоих сразу за ноги, а потом запрыгнула на руки к матери.

— Мамочка! Мы домой? К бабушке?

— Да, солнышко. Мы все вместе едем к бабушке.